Сбежавшей от изверга-хозяина псиной он воет на Луну в поисках своей косточки. Сами волки от его зверств, перекрестясь, закрываются на полнолуние в норах. Этот оборотень, ещё пару дней назад игравший Гамлета на почтенной сцене, устраивает кровавую мясорубку не от голода, и не от неприязни к дешёвым байкам черни. Он просто псих, учтивый шизофреник с плохой наследственностью. Мы видим Лоуренса испуганным впечатлительным мальчиком, мы видим взрослого раздосадованного Тэлбота, и оба раза накрепко привязанным в кресле психиатрической лечебницы.

Изрядно отдохнувшие, не работавшие много лет сценаристы Дэвил Селф ("Призрак дома на холме") и магистр рвоты Эндрю Кевин Уокер ("Семь") явно на одном дыхании переработали материал, доставшийся в наследство от оригинального "Человека-волка", сохранив в нём, конечно, и человека, и волка, но весьма убедительно отрешившись от самой идеи демонстрации монстра, как основного аттракциона фильма. Разумеется, его показывают со всех ракурсов – и трансформацию, и большие зубы крупным планом, и причёску, похожую на накладные парики эстрадных стариков. Тут и компьютерное моделирование, и настоящий грим от кудесника Рика Бейкера (разница, увы, чувствуется), но всё это на съедение киноманам.

Почитая, всё-таки, корни, авторы сохранили фольклорный персонаж цыганской мамки Малевы – тут её играет Джеральдина Чаплин, которая, конечно, такая же цыганка, как и тульчанка Мария Успенская в оригинале. Вместо наглости от неё исходит благородство, вместо ведьминой харизмы – христианское достоинство. Практически ту же характеристику можно дать и инспектору Эбберлайну с оскалом Хьюго Уивинга. Он гонит чудовище в объятия красавицы (Эмили Блант), потом красавицу в объятия чудовища – приятно, что на работе человек не скучает.

В перерывах Эбберлайн с нулевым успехом носится по столичным улицам вслед за мохнатым преступником, презрительно попивает пиво в деревенской таверне и с почтением беседует с сэром Джоном, участником индийской кампании, что-то не очень волнующимся за свою жизнь. Энтони Хопкинс, разговаривающий изящным литературным языком, в этой роли замечателен. Тематически сразу вспоминается его Ван Хельсинг в "Дракуле" Копполы.

Важно, что галлюцинации и медицинский подтекст удачно раскрасили серые будни сенсационных ужастиков старого Голливуда ("Мумия", "Человек-невидимка", "Франкенштейн"). Пусть действие происходит в соответствующем времени, в Англии 1880-х, когда на книжных прилавках царствовал готический роман, приучивший к невероятно завораживающим, но исключительно потусторонним источникам зла, стремление залезть в голову протагониста и докопаться до истинных причин его хамского поведения, вместо того, чтобы просто прикончить тварь, – одобряется, как тренд.

Герой Бенисио Дель Торо страдает не по своей воле, и не по воле проведения. Ему чудятся мерзость и красота. Как актёр он познал глубины лучших трагедий мира и рад соблюсти их фатальные традиции. Интрига не важна. Она устарела так же, как и сам Человек-волк. Достаточно просто свидетельствовать, провожая взглядом, как клика действующих лиц загремит в переплёт. И вот – у поганых болот чьи-то тени встают…