Окажись «Перевозчик 2» последним боевиком в истории кино, он и стал бы логической точкой жанра. Еще в первой части Люку Бессону и его протеже удалось представить такой стертый, такой безжизненный образ супергероя, что сыгравший его выразительно-безликий Стэтэм – словно идеальная «болванка» для механически отработанных, преувеличенно-идиотских сюжетных трюков, словно вешалка для намеренно куцых, заштампованных, но все еще работающих фантазий сценаристов. Он может лениво собачиться насчет недоставленной пиццы или пригласить в дом французского полу-друга, но в его отношениях с людьми такая бездна необязательности и ненужности, которую боевик, вообще-то склонный диалоги и отношения прописывать по ведомству логических звеньев между эффектными перестрелками, все же редко себе позволяет. (Сравните, к примеру, отношения телохранителя и девочки в «Гневе» Тони Скотта и отношения Фрэнка с сыном хозяина.) Неудивительно, что двум героиням фильма (жене хозяина и безумной помощнице главного злодея) Фрэнк не достанется – их притягивает его физическое совершенство, но после первой близости они бы вряд знали, что с ним делать дальше.

Так что Фрэнк Мартин, фактически, не сверхчеловек, а сверхтело кинематографа – лишенное всяких жизненных опор и точек прикосновения, оно безупречно выражает движение как кинематографическую суть – прыгает, скачет, бьет и стреляет. Во второй серии авторы лишь намеком повторили один из лучших гэгов серии номер один – Мартин, вымазав тело то ли соляркой, то ли другой неприятной жидкостью, буквально выскальзывает из рук противников, нанося им очередные удары; это уникальная фигура, которую можно мять и формировать, но она все равно просочиться, как вода, сквозь пальцы. «Ты считаешь себя суперменом? Посмотрим, умеешь ли ты летать» – спрашивает один из злодеев, выбрасывает драгоценный антидот (очередная сценарная глупость) – и Фрэнк летит. Летит, конечно, вниз, но с неизменной птичьей грацией. Фрэнк даже не «настоящий мужик», не потертый, витальный мачо, это – ангел-хранитель, как заведенный исполняющий трюки по спасению и устало мечтающий когда-нибудь увидеть звезды – и отдохнуть. Ему придумали наибессмысленнейшую деятельность перевозчика (т.е. существа, просто передвигающегося туда-сюда) и обрекли на одиночество. И это понятно – сверхтелу и ангелу не положено быть чем-то большим. Ему, сверхтелу, нужно просто быть; ему, ангелу – просто грациозно парить над городом.