В этом римейке хоррор-трэша Уильяма Кастла 1960-го года, спродюсированном Робертом Земекисом, замечены синдромы политкоррективита в острой форме (негроамериканец, наверное, при жизни гей-инвалид) играет за духов, негроамериканка (уверен — она лесби) — за хороших парней. Приёмы пугания, многократно тиражируемые на протяжении всего фильма (кокетливые замирания кадра, заклинания на латыни, которыми исписаны стены, "подсветка" области глаз для создания "душевности") проверены временем, хотя на народ вроде действуют. Неубедительная игра главного по штатному расписанию героя разочарует даже завзятое жюри "Оскара".

Но всё ли так плохо? Отнюдь нет. Кое-что просто ужасно. Например, духи. Телепортанты. Привидения. Это что-то. Впервые я увидел на экране слабое, но отчётливое отражение своих сексуальных кошмаров (О, Шакал... Я знаю, кем стану, когда вырасту и помру). Их надо видеть, чтобы понять — это действительно жутко. Без дураков и скидок на попсу вроде "Полтергейста". Дом, при виде метаморфоз которого вспоминается "шкатулка с чёртиком" из "Восставшего из ада", и духи сплетаются в агонизирующий механический лабиринт, живущий своей смертью. И жалкие людишки оказываются в нём в роли подопытных белых мышек. Отдельной похвалы заслуживают съёмки всего этого невообразимого DOOM"образного действа.

Также не вызывает омерзения игра второплановых героев (ведь главный герой здесь вовсе не невзрачный племянник, а Дом). Особенно понравились кривляния паранормального наркомана. И, к счастью, в фильме, в ортопедических дозах, присутствует юмор. Чёрный... То есть, извините, вагинополоорганоафроамериканский, конечно же.

"13 приведений" рекомендуется к просмотру глазам, с первого взгляда влюбившимся в "Клетку" и "Призрак дома на холме", ведь вся картина — один сплошной видеоэффект. Не больше, но и не меньше.