Продюсер "Питера-FM", режиссёр "В ожидании чуда" и сценаристки множества телесериалов забрались, ни много ни мало, на Красную площадь, чтобы начать там рассказ об одном в меру фантастическом, в меру романтическом случае, произошедшем в жизни двух незнакомых людей. И всё правильно – именно Кремль в России занимается волшебством и чародейством, и именно у его стен под бой курантов невозможное возможно. В этом национальное отличие фильма Евгения Бедарева от американского прототипа – "Дома у озера" (2006) Алехандро Агрести, и от оригинального южнокорейского "Siworae" (2000) Ли Хьюн Суна. Но всё это лучше сразу выкинуть из головы, как Шерлок Холмс, поскольку никакого фактического отношения к этому кино "Тариф Новогодний" не имеет.

Он – комедия, не мелодрама. К тому же, комедия праздничная, в которой мистическая коллизия приобретает мечтательное своеобразие фэнтези. "Тариф Новогодний" наследует сюжетным фокусам с мобильниками из "Питера-FM", вместо писем под лунным светом. Наконец, главным героям важнее спасти жизнь 40 человек в предполагаемой автокатастрофе (скрипачка Алёна – 41-я), причём, строго комичными способами, нежели обрести себя. И пока все пьют, а часы двенадцать бьют, фильм завоёвывает внимание самым прямолинейным образом – соблюдая все до одного правила полусухого или полусладкого зимнего кино: инфантильность, лиричность, глупость, и добрую насмешливость над ней. Такими темпами, Бедарев, кстати, выпускник Аллы Суриковой, рискует стать российским Робом Райнером (как сама Сурикова – наша Нора Эфрон).

И это очень правильно – насвистывать о пространственно-временных делах, опрокидывая рюмку за рюмкой, бокал за бокалом, абсолютно не уделяя внимания аргументированию случившегося. Ну и что, что ты позвонил девушке, которая живёт годом ранее? Подумаешь. Под Новый год и не такое бывало. Такую бы выдержку всем, кто сталкивался с какими-нибудь грандиозными открытиями в кино – нашли Кинг-Конга, но не повезли бы его в Нью-Йорк; вырастили динозавров, но не устроили бы парк аттракционов; проснулись в день сурка, но не стали бы выпендриваться.

Так поступают герои Валерии Ланской и Максима Матвеева. Не напрягаются. Им эти физические аномалии, эти континуумы, до звезды на ёлке. Смешнее всего, когда героиня Ланской использует повседневный молодёжный слэнг (а изначально-то – воровской): "По ходу я не на тот каток пришла". В том же духе Алёну и переводчика Андрея ровно в каждом эпизоде отвлекают друзья-подруги – каждая шутка призвана подчеркнуть, что, типа, мы знаем, как наивно выглядим, не подумайте, что мы всерьёз, мы прикалываемся.

У ведущих персонажей ещё и показательная гражданская позиция – можно было бы уберечь только любимую девушку от трагической смерти, но вместо этого А. и А. решают предотвратить всю аварию. И эту очередную сверхправильную задачу им усложняют "бонусные" Михаил Пореченков и Дмитрий Дюжев, окончательно опьяняющие всеобщую атмосферу, настраивая алёнину скрипку на нескончаемо мажорные ноты, и заставляя нас поднять руки вверх, снисходительно сдавшись перед таким натиском иронии и судьбы. Но зрители перед ними всегда сдавались, у зрителей традиция такая. Каждый год 31 декабря.