Репин схватил суть запорожских казаков – запечатлев компанию разгульных головорезов в дыму веселья, он нарисовал портрет народа, которому до лампочки угрозы, хитрость, власть, всё это для других. Над ними уже занесён меч более могущественного противника, а они – в отличие от тех же спартанцев – сначала обязательно допьют до дна, и только потом пойдут "гулять" (воевать).

Но панно Репина – не панночка Гоголя. Николай Васильевич ниспослал прекрасную раскованную полячку, "черноглазую и белую как снег" (Магдалена Мельцаж), задумчивому бурсаку Андрию (Игорь Петренко), "рассеянно обтиравшему с лица своего грязь, которою еще более замазывался". И тем самым, искуситель, выбил землю из-под ног у доверчивого сорвиголовы.

Бортко по букве, по странице, по главе преследует младшего сына казацкого полковника Тараса Бульбы, пытающегося найти своё место в жизни, и обнаруживающего его совсем на другой стороне от православия и беспробудного пьянства атаманов. Познав римское право в Киевской академии, он, не подавая виду, чувствует себя белой вороной среди поджарых панов, сливающихся в бурном порыве с неукротимой горилкой. "Чёрт вас возьми, степи, как вы хороши!" – это максимально не его фраза.

Своё уродское неприятие образа жизни родных Андрий воплощает в предательство, но тем и подтверждает, что казак из него никакой. Ведь Сечь рождала очень наивных, как сам Тарас Бульба, хоть и бесконечно преданных вере людей. Они не успевали протрезветь и жгли свою действительность в свободолюбивом пламени, языки которого до блеска вылизывали их сабли. Их гордо закинутые на лоб смешные чубы, их кроваво алые пижонские шаровары, подчёркивали персонажей последней средневековой сказки эпохи Возрождения.

Тарас Бульба – старик-исполин, чья воля подчинена только, исключительно и безвозвратно своему народу, в исполнении Богдана Ступки почти дотягивает до циничного, свирепого и красочного героя Гоголя. В Ступке есть этот богатый юмор души, что расцветает во время войны. А вот Владимир Бортко до Гоголя не дотягивает. Он не способен Гоголем рассказывать об "очаровательной музыке пуль и мечей", видеть "бешеную негу и упоенье в битве". Бортко – он только Бортко, но Бортко – это уже хорошо.

Он специалист по другим мирам, по Булгакову ("Собачье сердце", мини-сериал "Мастер и Маргарита"), по Достоевскому (за мини-сериал по "Идиоту" ему вручили премию имени Солженицына за воссоединение современного читателя с русской классической литературой в её нравственном служении). А в "Тарасе Бульбе" он сосредоточился лишь на тех сюжетных и идейных изгибах, которые близки лично ему. Его казаки, призывающие любить и уважать землю русскую, едва не ангелы, застигнутые за мелким и благородным дебоширством. И никаких "страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы: избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу".

Кто бы сомневался, что казаки оплачивали прежние долги крупной монетой. Бортко вот считает, что это и так понятно. Бульба звонко поёт о русском товариществе, старший сын его Остап (Владимир Вдовиченков) хищно ищет подвига, ветеран-забулдыга Мосий Шило (Михаил Боярский!!!) завещает русской земле вечную честь, и есть ещё, допустим, порох в пороховницах. Но всё это довольно безобидно. Режиссёр угощает историей о своенравном защитнике православия, пока отпрыск его, уловивший смысл в цивилизованных дигестах, предпочёл кров ляха-католика. Угощает, как не родных. От картины Бортко не стоит пыль столбом, а должна бы.

Сегодня на смену той смуте пришли молодые президенты, которые, впрочем, по-прежнему влёт написали бы весёлый е-мейл турецкому султану. И пресловутая актуальность Гоголя проявляется во всё том же вечном зове выбора – поступать ли по закону, или по понятиям, отдать ли сердце возлюбленной-чужеземке, или же повиноваться отцу-патриарху, и где же твоя родина, сынок? Повторяя чернильные узоры литературного первоисточника, Владимир Бортко недопонимает их коварного подтекста. Ведь Гоголь славил неоднократно покорённую, бесконечно красивую и ласковую землю, хозяевам которой откровенно на неё "положить" – при всей громадной, радикальной и настоящей любви, пока гром не грянет, Тарас Бульба не перекрестится. И этого так жаль!