Экранизированный роман-комикс Нила Геймана – откровенно детский и местами очень слащавый, а взрослый Мэтью Вон склонен к черному юмору. Питер О`Тул в эпизоде намекает на «большой стиль», а в мелочах – откровенный стеб. Кроме того, бумажный комикс «съедает» любые сюжетные закидоны за счет жесткой структуры картинок в рамочках, а в кино длится время, и его надо структурировать дополнительно. Вон взялся не совсем за свой материал, хотя понятно, что именно ему было интересно.

Поначалу, пока шла предыстория рождения Тристана и его жизни в «обычной» Англии XIX столетия – интонация диккенсовская и довольно занудная. Выяснение отношений, уход за Стену – чистый быт, без иллюзий. С ним совершенно не монтируется смерть волшебного короля – кэрроловская, циничная, абсурдистская. Еще больше не монтируются спецэффекты с падением звезды и появлением черно-белых «вклеенных» привидений. Будто кино вернулось на семьдесят лет назад, во времена Александра Роу. Но у него хоть весь «Кащей Бессмертный» (1945) был черно-белый… А потом опять Диккенс, а потом вдруг злобные ведьмы, подражание «Братьям Гримм» (2005), где Моника Белуччи точно так же старела и молодела. Судорожные скачки интонации очень мешают, разоблачают кинематограф.

Но когда фильм договорил наконец об условиях игры, дальше можно смотреть с очень даже приятным выражением лица. Мэтью Вон много смелее Терри Гиллиама выворачивает сказку наизнанку. Козел с козой – далеко не Иванушка с Аленушкой. Синяя кровь из перерезанного горла в ванной, в которой брезгливо роется охранник, – никак не детский «Гарри Поттер». С привидениями в итоге вообще все смешно и классно. И не по-детски ведьмы из вполне живой зверюшки вынули кто – сердечко, кто – желудочек, кто – печенку. Кровавенькие такие сердечки, куриные на вид. Детали волшебного Штормхольда, накапливаясь, создают эклектичный, раздрызганный, но все же возможный мир. Он просто съехал с катушек, как и все мы сегодня. Так или иначе, количество переходит в качество, и спецэффекты становятся именно юмористическими. Впечатляет финальная драка Тристана с Септимусом – как зомби выворачивает кости, любой Ромеро позавидует.

Но и главная красотища, воздухоплавание на корабле с крыльями, весьма свежа и нова. Миядзаки такие рисует, а в «Звездной пыли» они в натуре. К сожалению, воздухоплавание связано с линией капитана корабля в исполнении Роберта Де Ниро, и тут не разболтаешься, потому что Де Ниро – главный сюрприз картины. Нет, и Мишель Пфайффер в тонусе, и Марк Стронг недурен, но Де Ниро просто повезло с ролью. Вот если бы он присутствовал все кино, а не с середины, оно точно было бы взрослое.

Черный юмор и многозначительный кастинг могли бы победить умозрительный сюжет, придуманный явно несамостоятельно. Такое впечатление, что Гейман просто слил в один комикс все книжки, которые в жизни читал. Их было пять. Ну, шесть. На мир вроде не тянет, но остались яркие всполохи пьяного (измененного) сознания. Мол, были когда-то и мы рысаками, птица-тройка, куда ж ты, не дает ответа, по усам текло. В ситуации сопряжения пьяного «коня» и «трепетной лани» (Геймана и Вона) как раз абсолютная, в полный кайф самоиздевка де Ниро могла стать камертоном стиля. Впрочем, и так воспоминания о «Звездной пыли» остаются забавно ухмыляющимися.

Премьера в России – 9 августа 2007.