Одну простую сказку, а может и не сказку, а может не простую, хотим вам рассказать. Её мы помним с детства, а может и не с детства, а может и не помним, но будем вспоминать! О, да, казалось бы всех сказочных персонажей в сиквеле "Шрека", первого в истории лауреата премии "Оскар" за полнометражный мульт, мы узнаём. Ребята как будто бы живут в нашем мире, только в измерении параллельном. Пиноккио танцует как Майкл Джексон (он также не отказался бы стать маленьким мальчиком) и не щадя носа своего совершает "невыполнимую миссию". Фея оказывается сметливой бизневумен, поставив своё волшебство на корпоративный конвейер. Тридевятое царство, встречающее путников характерной надписью на холмах, — чистого киселя Голливуд с каретами-лимузинами. Кот в сапогах — с испанским акцентом и страстью к брэндингу Зорро (Антонио Бандерас играл в "Маске Зорро", помните?), но в душе очень пушистый и преданный, хоть и ловелас. Родители Фионы, пригласившие молодожёнов на бал, чуть языки не проглотили от вида Шрека, ведь уже припасли для дорогой доченьки красавца-принца Шарминга (имя его переводится как Очарование, но в русской версии решили, что это и так заметно издалека), изъясняющего голосом открытого неотразимого гея Руперта Эверетта.

Но Фионе доставляет удовольствие целоваться с милым Шреком вверх тормашками (как с Человеком-пауком), обручаться так же, как примеривал кольцо всевластия Фродо во "Властелине колец", прогуливаться среди цветочных полян, как Джули Эндрюс в "Звуках музыки" (неслучайно дама из классических мюзиклов подарила свой голос королеве Лиллиане), правда немножечко уворачиваясь от вил и топоров возмущённых крестьян. Прежний, открытый в первой серии жанровый стиль сказочной пародии, но работающей по всем канонам традиционного мифологического повествования, доведён практически до совершенства. Но Джеффри Катценберг, анимационный предводитель DreamWorks (в буквальном переводе Фабрика Грёз, и авторы оправдывают его, располагаясь прямо в её сердце), не упустивший даже такую фирменную студийную примету, как Луна в кадре (любимый экранный талисман совладельца студии Стивена Спилберга), пошёл не столько по пути естественного клонирования, сколько применил модный приёмчик "два в одном", когда фильм легко воспримет любого возраста зритель, увидев под одним соусом героев разных легенд. Смотрите, для написания сценария Катценберг пригласил Дэвида Стема и Дэвида Уайсса, авторов полнометражных "Карапузов" и "Джимми Нейтрона" (детсадовская и младшая школьная аудитория), разбавил их Джо Стиллманом, придумавшим, как "Бивис и Батхед уделывают Америку" (для тинейджеров, вскормлённых грудью MTV), и во главе их поставил сорежиссёра оригинального "Шрека" Эндрю Адамсона.

И вот мы получаем Судный день старой доброй сказки, имея дело с молодым и злым "Минным полем чудес" (фраза из фильма, когда Пиноккио щёлкал каналы и ловил своё любимое телешоу, но наткнулся на криминальную хронику, где Шрека с дружками в полицию замели, в частности, у Кота травку нашли). Поверье постановщиков с золотыми руками, снявшими уникальную по локализации компьютерной анимации картинку, ласкает взыскательный взор, как и искреннее желание уравнять мелодраматические переживания возлюблённых в неприветливом родительском стане, с чисто сатирическими моментами, изредка перехлёстывающими через допустимый уровень юмора. Темп происходящего не всегда столь динамичен, чтобы не почувствовать структурную элементность сюжета. Кажется, что фильм состоит из ряда сообразительных и въедливых, премудрых и смекалистых шоу-эпизодов, но единой композиции не достигает. Всё это, безусловно, искупает идейность жанровых манер, так что не стоит суетиться. И самое главное, "Шрек-2" принадлежит сегодняшнему времени, в нём зеркально отражаются наши современные вкусы и настроения, как и первоисточник, он тоже участвовал в официальной программе Каннского кинофестиваля (за новаторство) и по всему миру снискал овации в кинотеатрах. Под именем немецкого актёра Макса Шрека, сыгравшего графа-вампира в немой экспрессионистской нетленке Фридриха Вильгельма Мурнау "Носферату, симфония ужаса" (по этому поводу деревенские девушки спрашивают у Шрека, когда он представляется: "ты что, из Европы?"), зелёный тролль воспитывает нас не строить оптимистических иллюзий и воспринимать жизнь такой болотной, какой есть. И чувствовать в этом счастье. Мораль сей басни такова: Дисней умер, да здравствует Дисней!