Что еще могло собрать в одном месте всех женщин мегаполиса?

Небывалое воплощение заветной мечты: возвращение четырех длинноногих femme-n-famous, мушкетеров с походкой от бедра, с поворотом не куда-нибудь, а на широкий экран. Кэрри, Миранда, Шарлотта и Саманта – четыре характера и четыре грани одного феномена под приевшимся названием «Sex and the City», телесериала, с которым, как это ни вызывающе звучит, мы вошли в XXI век.

Для каждой изобрели продолжение личной истории, заботливо напомнив на титрах ключевые моменты, каждую оформили и упаковали по последней моде, на каждую выделили свою долю автозагара, слез и поцелуев. Кому-то достанется Данте в душе шарко, кому-то – Святая Луиза на компьютере, а Стенфорду и Энтони - день Святого Валентина. Секса, кстати, немного – ну, так и средний возраст уже не тот – знаменосица Кэрри открывает фильм в статусе сорокалетней, Саманта задувает свечи на своих пятидесяти. И та, и другая, при любых обстоятельствах выберут быть собой – и в этом единственная внятная философская мысль картины.

Нет, есть еще одна, не менее философская. В какой-то момент Кэрри поднимает глаза… и в зеркале – опухшее лицо несчастной и некрасивой. Такое лицо есть у каждой женщины, да-да, даже у самой молодой и успешной из них, даже у той юной подружки, что сейчас идет рядом с вами по улице, жмурясь от июньского солнца. Для нее это пока – лишь предчувствие, но ей тоже когда-нибудь будет сорок, ее когда-нибудь смертельно обидят, ранят в самое беззащитное и живое (конечно, это будете не вы!) и оставят наедине с поражением. Внутри каждой из них есть это лицо отчаянья, питательная маска из разбитых иллюзий и неоправдавшихся надежд. Ни одной не удается прожить до ста лет, так и не узнав, что карета превратилась в тыкву, а босоножки от Маноло Бланика принц решил оставить себе. И как бы старательно не пришпиливала она нелепую синюю птицу к своей белой фате, в глубине души она всегда готова принять звонок от страха, одиночества и разочарования.

Остальные сюжетные перепетии – лишь вешалки для платья Haut-Майкл Патрик Кинг, балансирующие на крючке «не навреди». За исключением подпорченной репутации мистера Бига (впервые за всю историю своего одиозного носатого существования он мотивирован довольно банально, а представлен - в глупом и слабеньком свете), главный режиссер сериала и в кинопродолжении почти не допустил ошибок. Центральный парк, 5 Авеню и Бруклин – на месте, теория именитых лэйблов (почти теория заговора) – в силе. Все динамично, насыщено и пестро. Эпизоды следуют один за другим, оправдывая легкую пошлость тем, что, вообще-то, сложно в сотый раз придумывать смешной момент из интимной жизни женщины и не повториться. В целом же, смешное, пошлое и сентиментальное распределены по пленке не менее равномерно, чем аризона маки по разгоряченному телу Саманты.

От первоначальной Кэндис Бушнелл осталось, конечно, не много. Американская писательница подмигнула миру Трумена Капоте и Жаклин Сьюзан, но вместо красных куколок и голубой претенциозности предложила читателям, жаждущим откровений с Манхэттена, колонку в «Observer» и те самые пресловутые босоножки. А Сара Джессика Паркер, с обаятельным самомнением призовой лошадки, с годами улыбается все более вымученно и только подчеркивает упрощение первоначального замысла. После фильтрации через сериал, в картине от социального бурлеска остались лишь надуманные коллизии и немного юмора, молочные пенки над верхней губой. Это, по-своему, трогательно…. Но только для очень близких людей.

Впрочем, те, кто прошёл через все шесть телевизионных сезонов и остались в живых, и есть эти близкие для фильма люди. Для них феномен проекта не потерял ни в весе, ни в цене (окупая расходы на мировую для актрис и попонки для собачек), они встретят два с половиной часа картины с почти медицинским энтузиазмом, опустошат кассы и постараются не сильно опаздывать на просмотр. В результате – полный кинозал восторженных женщин, не перестающих аплодировать до самого финала. И даже самые серьезные и взрослые из них, знающие о существовании книжек и артхаусного кино, будут ловить себя на том, что улыбка как появилась при первых заводных та-та-та-та, та-та, так и не исчезает, пока не включили свет.

Это как огромная коробка шоколадных конфет (уж прости, Форрест Гамп). И приторно, и бесполезно – но только для тех, кто не любит сладкое. Для тех, кто никогда не видел ни одной серии «Секса» - это пустая трата времени, это никакое не кино. Но для остальных - нет ничего лучше нескольких рядов вкуснейших шоколадок, которые можно лопать одну за одной, в одиночестве или с задушевными подругами, перед телевизором или в постели, разворачивая золоченые фантики и заглядывая в записки на счастье. Для тех, кто четыре года скучал по Кэрри соприятельницы – это килограмм шоколада разом, неожиданный сладкий подарок, бенефис для сериала, ставшего своим.

Премьера в России – 19 июня 2008.