Слишком явно в фильме видно, что история Сухаря режиссёра Гэри Росса интересует поскольку постольку. Легендарный конёк впервые появляется едва ли не к середине действия, а до этого долго и подробно Росс рассказывает, из какого сора росли такие талантливые и великие люди, как Поллард, Смит и Ховард. За первый час перед нами проносится вереница всевозможных лиц, и неудивительно, что некоторые зрители, заранее не посвященные в историю Сухаря, вообще долго не могут разобраться, кто здесь главный герой и вообще о чем кино. Многочисленные фотографические вставки, ностальгический закадровый комментарий, внимательное изучение биографий Ховарда и Полларда плюс масса интересных и "вкусно" поданных деталей призваны оживить на экране эру Великой депрессии.

Между тем, это никакой не "соц", как уже кто-то успел отписаться, а самый настоящий экскурс в историю американских кинематографических и прочих мифов, главный из которых явлен с обескураживающей очевидностью — разумеется, это кино про то, как создавалось понятие "американская мечта". Причём, для Гэри Росса это лишь верхушка айсберга. Иной режиссёр, может, и сделал бы традиционную ленту о воле к победе, но для Росса интересней другое. Если вспомнить, что начинал он с прекрасной, стилистически выверенной сказки "Плезантвиль", становится очевидно, что "Фаворит" для него поле деятельности для увлекательной и тщательной стилизации под классический Голливуд 30-40-х (немаловажен факт, что книга про Сухаря уже была экранизирована в 1949-ом). Герои, чуть повышенный пафос, глянцевый налёт — всё словно взято напрокат из старых фильмов. На полной скорости во время скачки жокеи умудряются вести разговоры — такая нелепица в современном фильме кажется анахронизмом, но совершенно органична для кино более чем полувековой давности. Отметьте, к тому же, как сняты эти разговоры — сделанные исключительно на крупных планах, они как бы "вываливаются" из общей сцены; совершенная прерогатива "того самого кино". Жаль только, для полноты картины Россу, как в "Плезантвиле", не удалось использовать монохром; очевидно, того не позволили бы сегодняшние студийные законы, но интересно, была ли вообще у режиссёра такая идея.

Другое дело, что подобной "игрой в стилизацию" насладиться вволю помимо автора дано только американским зрителям; за пределами Америки фильм наверняка воспринимают как ещё один идиотский образчик голливудской лабуды на тему (многих раздражающую), что право на место под солнцем в этом мире имеют только победители. Всё же режиссёрское желание делать "стильное" кино нельзя не похвалить, и если даже "Фаворит" откровенно вам не понравится, отметьте хотя бы несколько замечательных скетчей Уильяма Х. Мэйси в роли радио-жокея (это пятый талант в фильме) — такая роль тянет если не на "Оскар", то уж точно на номинацию.