У русских людей особое отношение ко Второй мировой войне. Мы называем ее Великой Отечественной и считаем только "нашей". Это наши боролись из последних сил, это наши дошли до Берлина и наши добили Гитлера в его берлоге.

Это наши повернули вспять фашистов в Сталинграде. Это наши написали Синий платочек и Науку ненависти. Это наши освободили Европу. Это наши встретились на Эльбе с ними. А с кем это — с ними?..

Оказывается, американцы тоже воевали. Тоже, оказывается, гибли пачками румяные деревенские парни из какого-нибудь Техаса или какой-нибудь Оклахомы, и их не спасала ни первоклассная техника, ни обучение, ни отечески-умные офицеры. И они тоже кричали от боли и звали маму, сгребая руками свои потроха, вырванные осколком.

Я тоже с детства считал, что участие США во второй мировой ограничивалось поставкой военной техники, оружия и продовольствия по Ленд-лизу (или как его там), а что такое "высадка союзников в Нормандии" представлял себе весьма смутно.

Спасибо Спилбергу, теперь видел воочию и слышал в оба уха.

Война есть война, и показать ее красиво — значит соврать. Поэтому Спилберг не показывает войну красиво, он пытается поймать неуловимую границу между документальной и художественной правдой. Не сомневаюсь, что если у этого фильма и не было ни одного военного консультанта, то уж с оставшимися в живых после этой операции ветеранами Спилберг и его ассистенты побеседовали от души. Поэтому картина напоминает нечто среднее между рассказом очевидца и репортажной съемкой.

Кстати, о репортажной съемке: примерно в одно время с "Райаном" вышло "Чистилище" Невзорова, снятое с еще большим натурализмом, граничащим с дурным вкусом, с претензией на репортажность. В итоге у Невзорова получилась в меру грязная патриотически-ксенофобская агитка, а у Спилберга — подлинный шедевр. Ну, не шедевр — просто хороший фильм.

Я лишний раз убедился, что Спилберг — хороший режиссер. Не в том плане, что он знает, где зрители должны заплакать, и знает, как это сделать. Он — гений подробностей. Есть такое изречение, не помню, чье: "В мелочах — Бог." Не зря Спилберг периодически останавливает действие, чтобы камера, словно О.Генриевский витаграфоскоп, проехалась над полем сражения, мимоходом показывая мертвую рыбу рядом с солдатами, надпись на рюкзаке, бутерброды на бивуаке, отлетающие пустые магазины карабинов и т.д и т.д.

Поражает дотошность подхода к подготовке съемок; такое ощущение, что режиссер готовился к настоящей войне, а не к производству очередного блокбастера. Качественное изображение, тонированное "под старину", качественный звук — кажется, звук здесь едва ли не важнее картинки, так он охватывает тебя и погружает в происходящее на экране. И масштаб действа... Это, конечно, не наши эпопеи, даже не бондарчуковские "Война и мир", однако...

И, чтобы не разочароваться, нельзя думать о сюжете фильма, о заключенной в нем ходульно-гуманистической идее. Маме возвращают с войны одного сына взамен убитых трех. И выполняя эту прихоть военного начальства (назвать ее "приказом" не поворачивается язык), неловко оправданную псевдо-историческим контекстом, гибнут другие люди, рядовые и офицеры, "наши" и враги, хорошие и плохие, если можно так выразиться, но все же — люди. Мама получает сына, а страна — мертвых героев. Герои всегда мертвые, потому что так надо. С живыми героями очень много проблем. Они начинают задумываться — а так ли нужно то, за что им приходится умирать...

Буквально после просмотра "Райана" мне рассказали реальную историю про орловскую крестьянку, мать четверых детей, которая не выдала фашистам местонахождение советского летчика с подбитого ими самолета. И они стали пытать ее и ее детей, бить и травить собаками. И она так им и не сказала, куда ушел летчик. А потом они расстреляли всех. Четверых детей и взрослую женщину за одного раненого летчика.

Когда арифметика (или здравый смысл) не подходит, начинаешь выбирать сердцем. И в каком-то смысле может получиться, что лучше плюнуть на рядового Райана, чтобы жизнь продолжалась.