Самый первый оригинальный "Звонок" совсем тихо прозвенел в 1989-ом году, когда в свет вышла книга Кодзи Судзуки, никого особо не волновавшая до первых январских дней 98-го. Тогда японец Хидео Наката представил её минималистическую экранизацию, хорошенько потрясшую бывалую публику до основания. В том же году вышли фильм-ответвление Йоси Айды "Спираль", официальный сиквел самого Накаты, а потом прыдыстория "Звонок 0" и корейская версия "Звонок: Вирус". Произошло всё это беспрецедентно стремительно, всего за два года! Не смотреть же Голливуду на сей агонический бум безучастным взглядом, правда? Но известие о том, что к реализации ремейка привлечены режиссёр "Мышиной охоты" и "Мексиканца", да сценарист "Дороги на Арлингтон" и третьего "Крика", воспринималось с очевидным скепсисом. Однако Гор Вербински и Эрен Крюгер приятно удивили отходом от излюбленного американского выискивания во всём и вся причинно-следственной связи, что могло бы погубить идею. Объяснение материализации бесплотного духа пригодно для развлекательного направления ужаса, тогда как здесь соблюдён интеллектуальный канон урбанистической повести Судзуки.

С чего вдруг маленькая девочка Самара Морган, заставляющая рыхлеть нервы гораздо активнее, чем Линда Блэр из не менее этапного "Экзорциста", стала носительницей смерти — приходится только гадать. Но, оказавшись её заложницей, Самара (в книге Садако) вселяет смерть в современное телекоммуникационное общество посредством его самого массового индивидуального носителя. Журналистка Рэйчел лишь в самый последний момент догадается, как уберечь себя от проклятья — нужно сделать копию кассеты. Её увидит кто-то ещё, и эта история будет закольцована. Постепенно, магический круг обведёт собой земной эллипс, и быть может тогда Самара успокоится. Тут мы конечно упомянем, что в английском языке словечко "ring" имеет два значения: не только "звонок", но и "круг". Удачная двусмысленность в нужном месте и в нужное время. Не случайность и приглашение Наоми Уоттс из линчевского "Малхолланд-драйва". Единственным выпадающим из тщательно выдержанной концепции ремейка элементом стал персонаж Дэвида Дорфмана, сына Рэйчел. Увлекшись, его ошибочно наделили "шестым чувством", способностью общаться с Самарой, но в отличие от неё, он-то как раз из мира, где всё поддаётся объяснению.

Первоисточник Накаты стал во главе совершенно нового жанра, наречённого психо-хоррором. То, что он родился на Востоке кажется закономерным ровно в той же мере, в какой естественной представляется Франция, как законодательница киногламура. Иррациональность легенды, её привязанность к древней культурологической и философской традиции Японии, и вместе с тем незамысловатая предпосылка, образовали замкнутое пространство подсознательного страха. Вызывается он бескровно, без готического натурализма, но режет по учащённо бьющемуся сердцу словно бритвой. Швейцарский гуру аналитической психологии Юнг был бы доволен, увидев, как безотказно действует его научная теория об архетипических образах. Интересно, что его однофамилец, американский астроном, в своё время объяснил физическую природу солнечной короны, и она же входит в зрительный цикл фильма, расположившись на постере — это взгляд наверх из глубокого закрытого колодца, пропускающего свет по краям. Но баста, ни слова больше о внутреннем космосе "Звонка". Непосвящённые не простят, и будут правы.