Экранизация популярного комикса, впервые предпринятая еще лет пятнадцать назад (с Дольфом Лундгреном в главной роли), обращается к замечательной и едва ли не самой увлекательной теме жанрового кино — теме мести. Вот и Тарантино свой последний фильм посвятил именно отмщению, или, как рассуждает Каратель, возмездию, поскольку возмездие — вещь более обоснованная и не страдает комплексами субъективизма обычной вендетты. И стоит отметить, что люби Тарантино комиксы больше, чем кино, история Фрэнка Касла ему бы подошла. Потому что новому "Карателю" как раз не хватает руки сильного и независимого (прежде всего, от продюсерских преград) режиссера, который бы сумел довертеть сюжет и каждую сцену до нужной кондиции. По крайней мере, второстепенные типажи в фильме совершенно тарантиновские. Сэйнт, хоть и не обладает той же потрясающей аурой, что и Билл, все же сыгран Джоном Траволтой и поневоле наводит на мысли о Квентине. И наемные киллеры, вроде убийцы с гитарой или дубинноголового блондина по прозвищу Русский, и правая рука Сэйнта, латентный гей Квентин (!), и скромные чудики, живущие по соседству с Каслом, вполне могли быть придуманы отцом современного "криминального чтива". То же можно сказать и о ряде сцен: схватки под звуки из "Фигаро"; изощренная пытка Дэйва, соседа Фрэнка, с отвернувшейся от насилия камерой (совсем как отрезанное ухо в "Бешеных псах"); латание дыр Карателя и др.

Тем не менее, сложно назвать новую версию похождений спивающегося мстителя полным провалом (хотя она провалилась в прокате, еле окупив свой бюджет, и была уничтожена критиками), и, по крайней мере, по отношению к лирическому "Человеку-пауку-2" она не кажется откровенным разрывом с эстетикой и стилистикой комикса. Касл хоть и не супергерой в прямом смысле этого слова (то есть, он не обладает сверхъестественными способностями Спайдермена или Супермена), а простой человек, психологизм в фильме строго дозирован и выражен в беспробудных пьянках Карателя между боевыми действиями и его финальной попыткой покончить с собой; и то, и другое принято за уши и не выдерживает критики с точки зрения психологического реализма, а значит, не отменяет, к счастью, сложившийся в массовой культуре архетип героя-мстителя. А еще лента, сделанная как отглаженный, прямолинейный и местами наивный боевик класса «А», ценна своей природной старомодностью, практически лишенной повсеместных компьютерных эффектов, без которых сегодня уже не снимают ни один комикс.

Но, отдавая должное априорному возмездию в финале с эффектным взрывом машин, рисующим эмблему Карателя, я бы закончил фильм по-другому. У меня Касл, лишив Сэйнта его людей и империи, оставил главного злодея в живых, позволив тому на собственной шкуре испытать, каково оно — все потерять и жить с одним лишь сжигающим тебя чувством мести. Вот тогда и логичным показался бы брезжащий на горизонте сиквел. Однако, покончив с врагами и не покончив с собой, Каратель обещает продолжить свою эскалацию насилия в криминальный мир. Усиленный отвратительным русским дубляжом, его последний монолог вызывает в зале не восторг, но смех, — всякий интуитивно понимает, что так и должно быть, но уже не видит дальнейших перспектив.