В довольно ровном, интересном творчестве режиссёра Питера Уира "Пикник у Висячей скалы" остаётся лучшей его лентой, подлинным прорывом, до уровня которого он не поднялся даже в самых значительных работах. Помимо своей изысканной, тончайшей красоты фильм является одним из значительных примеров постижения категории пространства — как в метафизическом, так и кинематографическом смысле. Что случилось у Висячей скалы неважно уже потому, что загадка будоражит и доводит до исступления многих героев, особенно смельчаков, рискнувших пуститься в собственные поиски, а мисс Эплъярд она под конец сводит с ума; но сам Уир, располагая реальными фактами, даже не стремится выдумывать собственные версии происшедшего, заставляя нас теряться в догадках. Напротив, таинственная история позволяет ему сыграть в увлекательнейшую из кинематографических игр — провести зрителя по самому простому пути, превратив прямую дорогу в бесконечный петляющий ребус. Какое-то время мы действительно следуем за пропавшими девушками теми же извилистыми скалистыми поворотами, не подозревая, что уже вместе с ними оказались в расставленной режиссёром ловушке. В какой момент случается нечто, кардинально перекраивающее пространство, когда обманывает нас режиссёр, вынуждая поверить в мистическое, призрачное исчезновение, составляет неотъемлемую часть загадки не столько реально случившейся три четверти века назад, сколько загадки подлинного постановочного мастерства.

Но тем, кто виртуозным играм в кино предпочитает подтексты и смыслы, лента предлагает дополнительные удовольствие выстраивать свои концепции о столкновении человеческого сознания с неподвластными ему гранями бытия. Перед самым исчезновением часы останавливаются ровно в полдень, а небо заволакивает красное облако — пространство словно напряглось и приготовилось к броску. Садовник объясняет своему недалёкому помощнику, увлечённо разгадывающему головоломку Эплъярда, что природа преподносит сюрпризы на каждом шагу, сталкивает нас с такими формами жизни, о которых мы не знали и понаслышке. Если уж иные растения способны двигаться, то почему этого не могут скалы; что если физически девушки никуда не пропадали, однако Висячая скала причудливо, но и незаметно человеческому глазу перестроила саму себя, раз и навсегда заключив в объятиях бедные, трепетные сердца? Если в природе существует незримое поразительное движение не только живых форм, то кино — единственное из искусств, способное вообразить это плавное, ускользающее от взора течение максимально зримо, на высочайшем поэтическом уровне.