Для кого-то такой пикапер – извращённый ублюдок, для кого-то – соблазнительный и, главное, верный, и ещё более главное, безопасный способ получить сексуальное удовольствие. Безопасный – без обязательств и обманчивых прелюдий. Современный расчётливый вариант физического удовлетворения, когда времени не хватает ни на что серьёзное. Но кино целится на большинство – беззащитных и ничего не подозревающих нормальных девушек, женщин и дамочек, становящихся жертвами болезненной сексуальной охоты.

Как справедливо замечает тут один чокнутый персонаж, ничего особо страшного в этом нет, ведь всё происходит, в конце концов, по взаимному согласию. И наглость обнаруживает себя лишь в ту минуту, когда один напарник предлагает другому особо изощрённый спор, поднимающий их конкуренцию на новый уровень – раскрутить на любовь: один влюбляет в себя какую-нибудь дурочку за неделю, а другой пробует её после этого отбить. И, конечно, с высокими материями, типа, чувств, шутки заканчиваются плачевно.

Как только кто-то обнаруживает в себе светлую духовную мутацию, так сразу же молодёжная комедия неизбежно, по-русски, обращается в мелодраму, депрессивно пытаясь указать, какие границы не стоит переступать. А для пикаперов, как раз, границ нет, они их отрицают так же, как агностики ставят крест на Боге. Истинный пикапер – великий и агрессивный эгоист. Его интересы, как это не покажется странным, – маргинальны, подражать ему – себе дороже. И авторы считают, что в конечном итоге общество (окружение, друзья, знакомые) выплёвывает его.

Правильно – показать нам пикапера, как объект психологической травмы, животная жажда секса у которого сформировалась ещё в детстве, начиная с неприятных впечатлений от поведения старших. Андрей конфликтует со своей мамашей и её очередным более молодым любовником. Они как раз обмениваются парой-тройкой дежурных упрёков про то, как будущему сексоголику приходилось терпеть маминых ухажёров в старенькой двушке под ненавистную музыку 1990-х. Нам показывают Андрея жертвой определённых обстоятельств и – заведомо оправдывают его образ жизни.

В 75-минутном (!) фильме немного внимания уделяется "технике" обольщения, чуть больше – обыденному цинизму, с которым достигаются победы главных героев, и ещё немного моральным вывихам тех, кто не смог устоять перед хищным угодничеством, перед душой в "резинке". Но всё это неконкретно, экспрессом. Крюков должен был играть один. Тогда "съём без правил" был бы действительно в центре нашего внимания, со своей структурой, коммуникативной лаской и моральной идеологией: "трахаться можно, спать нельзя". Все остальные (Шамиль Хаматов, кстати, младший брат Чулпан, Ксения Радченко) бессмысленно утяжеляют кино, отправляя его вслед за тем же "Платоном".