Талантливая лента Бэйли и Барбато, номинировавшихся на приз фестиваля независимого кино "Сандэнс", удачно встраивается в ряд современных американских "поколенческих" лент, таких, как "Ночи в стиле буги" или "Золотая бархатная жила". Вместе с мимолётным кумиром восьмидесятников представлен портрет "оторванного" поколения, под экстази и ЛСД бездумно и весело шагающего в пропасть 90-х. Для Америки, к 80-м пережившей расцветы и закаты всевозможных субкультур, Элиг уже не был, подобно Уорхолу, фигурой иконической, а скорее был типической. Он бравировал своей эксцентрикой, не имея должного таланта, поблёскивал, но не блистал, воровал идеи у друзей и отовсюду, с лёгкостью разрушал чужие жизни, был отвратительным, эгоцентричным выродком и в должной мере воплотил в себе смесь порока и инфантилизма юных сверстников.

Просто удивительным попаданием в роль кажется Маколей Калкин, сам в детстве переживший мировую славу, а затем её моментальную кончину, — наивный, чистый взгляд ребёнка, глотнувшего "колёс" и обколовшегося героином, передан с точностью убийственной. Сет Грин так же великолепен в роли Джеймса Сент-Джеймса, главного завистника Элига, считавшего, что Майкл крал его находки, а затем сдавшего его полиции — и всей Америке в книге "Ванна с диско-кровью". За яркой формой фильма, который обильно пользуется неоригинальными, но все ещё эффектными монтажными приёмами, прочитывается очевидная мораль, здесь необходимая: стать Майклом Элигом легко, тяжелее это избежать.