Интересней всего "Открытый простор" тем, что сильнее привлекает Кевина Костнера в вестерне — действительно ли желание возродить жанр, который вот уже лет пятнадцать живёт у него в реанимации, или же он сам в контексте вестерна — могучая, неколебимая фигура, монументально возвышающаяся посреди необъятных пространств и подверженная всем ветрам. Боюсь, ощущение собственной значимости в кинематографе зачастую перевешивает благие намерения актёра. Достаточно сравнить уровень пафоса, который со времён его "Танцев с волками" неуклонно рос в геометрической прогрессии, заполняя каждую клеточку фильма. "Запомни, сынок, мужское доверие важнее любого карточного расклада", — заявляет Босс Спирман, главный напарник Чарли. Сам Уэйт произносит нечто вроде "Не проходит и дня, чтобы я не думал, кто я и что я". Мудрых житейских афоризмов, подобных этим, вы найдёте в фильме немало. Чарли старый солдат и не знает слов любви, но даже предложение руки и сердца местной холостячке Сью не может сделать, не посмотрев в камеру со значением.

Пафосными кажутся не только слова, коих в двух с половиной часовом фильме произнесено немало, но и операторская работа, запечатлевшая красивейшие бесконечные степи, безукоризненно вглубь выстраивающая безбрежное пространство зелёных пастбищ и лугов. Удивительней всего, что при отсутствии каких-либо жанровых открытий, даже в этой пафосной упаковке кино у Костнера получилось предельно искреннее и привлекающее умением режиссёра из сюжетной банальности ежеминутно высекать какие-то неподдельные живые искры. Здесь нет прорыва, которым ознаменованы "Танцы с волками", но здесь и нет замогильной претенциозности, которая отталкивала в "Почтальоне", предыдущем эпическом полотне режиссёра, скрестившем бестолковый футуристический замах с немалыми постановочными амбициями.

Прежде всего, максимально убедительным, весьма реалистичным, а не стилизованным под картонные декорации городков и салунов из вестернов 30-х вышел созданный мир Дикого Запада. Герои патетичны, но не кажутся манерными. Финальная перестрелка досконально продумана и выполнена в суровом, убедительном ритме. Визуальный ряд вызывающе старомоден и лишён гламурности современных голливудских блокбастеров, а потому по-своему прекрасен. Здесь есть выразительный Костнер, столь же выразительно сплёвывающий табачную жвачку, есть мудрый старик Дювалл, есть стареющая красавица Бенинг и пара выразительнейших злодеев в лице Майкла Гэмбона (Бакстер) и Джеймса Руссо (Пул). Есть ещё стрельба, поучения, красота пейзажей и роскошная музыкальная партитура Майкла Кэймена. Короче говоря, ничего, что вы уже не видели или не слышали. Хорошо другое — в разумном сочетании между собой эти старые песни о главном всё ещё приятно слушать.