Вообще, пролог с ловушкой, в которой оказывается Джек, самая удачная, самая изобретательная часть ленты. Вначале Джек теряет фотографию девчонки, потом оказывается в доме престарелой парочки Куарров, и, пытаясь произвести на них впечатление, придумывает какое-то липовое расследование. И вот, неожиданным образом его фантазия внезапно обретает плоть и кровь, прямо на глазах изумлённых зрителей — и самого Джека. Дальше в ход идут традиционные приёмы криминального кино, не самые захватывающие и, порой, неинтересные. Возникает ощущение, что короткий рассказ Дэшиелла Хэммета, похожий на зарисовку, растянут до полного метра слишком искусственно. К тому же, изначальная обречённость злодеев на поражение, а Джека — на победу, тоже не прибавляет интереса к фильму.

Будучи со своим фильмом на Московском международном кинофестивале, Боб Рафельсон рассказывал, что старался уйти от канонов традиционного "нуара", где якобы искусное создание атмосферы куда важней правдоподобия характеров. Вот он и пытается усложнить психологический рисунок; удача ждёт его лишь в образе Эрин, русской подруги Тайрона, главаря грабителей; её сложно втиснуть в стандартные рамки обычной "фамм фаталь" — она одновременно и роковая женщина, и ранимая мечтательница, и жертва обстоятельств, и расчётливая стерва. С другими героями всё проще, к тому же в их действиях зачастую маловато логики. Предположим, Джек в момент откровенного разговора с Эрин дал себя освободить, чтобы сыграть с ней на виолончели. Но нет никакой веры, что затем он позволил опять связать себя, чтобы вновь мучительно пытаться освободиться.

В попытке преодолеть мифологию "нуара" режиссёра занесло не в ту сторону, по сути, он вообще вылетел на обочину жанра; этим он похож на Тайрона — тот тоже выгадывал, юлил, но, в конце концов, загнал себя в ловушку.