Загибая палец за пальцем, Майкл Бэй-продюсер последовательно вернул из забвения Кожаное Лицо ("Техасская резня бензопилой"), Джона Райдера ("Попутчик") и Джейсона Вурхиса ("Пятница, 13"). Не оставил он в покое и Фредди Крюгера, самого сказочного киноманьяка 1980-х. Пригласив для постановки очередного клипмейкера, Бэй испоганил память о подростковом кумире тех, кому сегодня за 40. Им, разумеется, обновлённый Крюгер, что мёртвому припарка, вернуть бы в срок кредиты, а вот их дети – прямая целевая аудитория урода с ожогами высшей категории.

Фредди 2010 года – прямолинейный, мстительный злодей, лишившийся весёлого настроения из первоисточника Уэса Крейвена. Он уже не гогочет, преследуя очередного уткнувшегося в подушку школьника, а исполняет совершенно конкретное задание некогда уважаемого сценариста Уэсли Страйка ("Мыс страха", "Волк") – пустить кровь детям конкретных родителей в конкретном двухэтажном городке, отомстив за самосуд прошлых лет.

Садовник из детского сада слишком любил детей. Его заживо сожгли. А дети выросли и вынуждены оплачивать поступок взрослых. Всё как в жизни. Папы и мамы оберегали кровавый секрет прошлого, полагая, что с потными педофилами иначе нельзя. И когда выясняется, что действительно нельзя, вспоминают, как Джеки Ирл Хейли (Роршах из "Хранителей") превратился во Фредди Крюгера, откуда у него перчатка с острыми лезвиями и рожа, будто он с рождения умывался бензином в месте для курения.

Начисто вырезав из истории ореол фэнтези, Крюгера превратили в обиженного извращенца, запертого в сознании своих жертв, во вспышку больного воображения. То, о чём нам лишь рассказывали в 1984-ом, теперь показывают. Родители главных героев-тинейджеров ходят с лицами заговорщиков, будто знают, кто убил Кеннеди, пока их чада самостоятельно докапываются до истины при помощи одной старой фотографии, сетевого поисковика и пары шприцов с адреналином.

Учитывая общий, довольно прохладный градус римейка, неудивительно, что воскресший Крюгер превратился в садовое пугало. И что расхолаживает вдвойне – грим, он отвращает, но не устрашает, с разгромным счётом проигрывая знаменитой маске Роберта Ингланда. Да и приёмы Фредди, которыми он пользуется, чтобы замочить очередную визгливую жертву, бледнеют перед визуальными находками Крейвена, а ведь он их использовал четверть века назад.

Дебютировавший в режиссуре Сэмюэл Байер, видимо, все силы потратил на вступительные титры, хотя мы говорим о человеке, сделавшем карьеру в мире музыки и рекламы, снявшим такие узнаваемые вещи, как "Smells Like Teen Spirit" для Nirvana и "No Rain" для Blind Melon. Интерьеры заброшенного детсада, заснеженная комната грезящей Нэнси – ничто по сравнению с любым отдельно взятым эпизодом из оригинального ужастика. Например, когда Фредди утаскивал уснувшего перед телевизором Джонни Деппа прямо внутрь кровати, которая потом выплёвывала кровавое месиво в потолок.

Единственное, что получилось на ура – автоповтор легендарного, можно сказать, культового фрагмента, когда девушка засыпает в ванной, раздвигает ноги, а оттуда выныривает знакомая когтистая рука. В остальном – ставка на испуг, резкие движения и хмурую погоду. Обычный хоррор с его стандартной обстановкой, временами напоминающий "Звонок", а временами, за счёт синяков под глазами персонажей, страшилку по мотивам "Сумерек".

С экранизациями Стефани Майер фильм роднит Келлан Лутц, более известный, как Эммет Каллен. Он, правда, спешит перерезать себе глотку в кофейне, и мы успеваем про него забыть, пока другие 25-27-летние актёры изображают из себя старшеклассников – ещё одна вечная беда жанра, которой, между прочим, не страдал первоисточник. Кайл Галлнер (вычурный чувак из "Призраков в Коннектикуте" и "Тела Дженнифер") ещё туда-сюда, но Руни Мара, Кэти Кэссиди и Томас Деккер никак не вяжутся с понятиями о невинности и американском несовершеннолетии.

Когда-нибудь и на улице Вязов будет праздник. Но не сейчас. "Пошёл ты в жопу, Крюгер!", "Звучит заманчиво".