Известно, что великий Микеланджело Буонарроти, умирая в возрасте 89-ти лет, сказал: «Я вынужден умирать, когда ещё только начал читать по складам в своём искусстве». Что же тогда говорить 24-летней Энн, узнавшей, что ей осталось жить всего 2 месяца? Энн, которая, родив в 17 лет первого ребёнка, сразу безвозвратно повзрослела и уже не имела времени ни на мечты, ни даже на то, чтобы просто задуматься о жизни. Лишь узнав о скорой смерти, она понимает — вся её предыдущая жизнь была сном, от которого она только что очнулась. Жизнь без мечты перестаёт быть твоей жизнью. Поэтому за последние 2 месяца Энн хочет не просто переделать уйму дел — наговорить на плёнку поздравления для дочек на много лет вперёд, найти им другую мать, навестить в тюрьме отца… Она хочет наполнить оставшуюся жизнь собой — не только своим присутствием, но и своими желаниями, мечтами — пусть им даже никогда не суждено сбыться, поступками, на которые она ни за что бы не решилась раньше. Например, завести другого мужчину. И дело тут не в пошлой потребности «сходить налево» — её как таковой и нет. Просто Энн не знала ни одного мужчины, кроме мужа. Как не знала и уже не узнает многого другого. И даже смешное желание сделать накладные ногти — отчаянная попытка наверстать упущенное. Ведь как часто мы отказываем себе в маленьких радостях, наивно полагая, что никуда это всё от нас не денется.

Истина в общем-то не нова: мы начинаем ценить то, что теряем. Поэтому за 2 месяца до смерти вкус дешёвых конфет кажется райским наслаждением — так же, как и пробирающий до костей холодный дождь. Как ни призывают нас рекламы — «Бери от жизни всё!», мы понимаем — это невозможно, даже если ты в состоянии купить всё, что предлагают яркие рекламные проспекты. Всё это — лишь попытка отсрочить смерть. И неважно, с чем ты перед ней предстанешь — с накладными ногтями, с миллионами в банке или с дырой в кармане. Важно, кем ты стал, даже если ты только начал читать по складам в искусстве постижения жизни. Важно не сколько ты взял, а сколько дал, ибо только то, что ты даёшь, — действительно твоё. Подари тем, кого оставляешь, частицу себя, и тогда даже та жизнь, которая будет продолжаться без тебя, не перестанет быть твоей. Геодезист Ли — тот самый «другой мужчина», с которым Энн сводит судьба, — не воспринимает их отношения как обычную интрижку. Он видит в Энн внутреннюю красоту и огромную силу духа, о коих она и сама не подозревала, и влюбляется в неё в самом прекрасном, старомодном — классическом — стиле. Навеки. Впрочем, он понимает, что этого «навеки» у них не будет. Простившись с Энн, он плачет не потому, что она уходит со своим законным мужем, а потому что знает — она уходит навсегда. Есть вещи, которые понимаешь без объяснений. Да и зритель не нуждается в подробных объяснениях, когда актёры играют так убедительно и тонко, как Сара Полли и Марк Руффало.

Фильм во многом (даже по названию) напоминает драму «Моя жизнь», снятую 10 лет назад режиссёром Джоэлом Рубином, отчего не кажется менее интересным и значимым. Нам в очередной раз напомнили о ценности жизни. И правильно сделали. Иногда мы об этом забываем. Особенно когда что-то не ладится. У кого-то начальник сволочь, кого-то быт заел. А от кого-то жена ушла, да ещё и всю мебель с собой прихватила, как это случилось с Ли. Всякое бывает. Жизнь есть жизнь. Но какой бы она ни была, она есть дар Божий. Так постарайся, чтобы твоя жизнь не прошла без тебя. Если что-то не ладится, исправь. Покрась стены, купи новую мебель. Или хотя бы передвинь старую… И радуйся жизни.