Симпатичная комедийная фантазия, кивающая в сторону «Вилли Вонки и шоколадной фабрики», Роалда Дала, Тима Бёртона и доктора Сьюсса, которой заокеанские коллеги (и немалая часть российских) в большинстве своем отказали в праве на существование. Коллеги предпочли многомиллионный пресный дистиллят под названием «Золотой компас» (2007), где чужая фантазия выхолощена и упрощена. Зак Хелм, режиссер-новичок, напротив, оказывается достаточно смелым в собственных фантазиях, чтобы, заимствуя и цитируя сказочную классику, самостоятельно искать близкие себе темы для размышлений.

«Лавка чудес» – умело сконструированный и выстроенный парк аттракционов в пределах маленького камерного мирка, в рамках четырех стен, границы которых раздвигаются так широко, как того позволит воображение. Собственно, это ожившая на экране детская мечта – однажды войти в собственную комнату, и она – вдруг! – окажется головокружительной каруселью, сафари или баскетбольной площадкой; все зависит от того, в какую сторону повернуть рычаг, прежде чем взяться за ручку двери.

Хелм определенно дорвался – в фильме все бурлит, движется, не стоит на месте, каждый кадр завален таким количеством чудесных вещиц и удивительных приспособлений, что зрителю понадобится не один просмотр – просто, чтобы сначала разглядывать одну часть кадра, потом – другую, и так далее. Переполненность пространства сногсшибательная – Хелму мало первого плана, во время основного действия что-то обязательно должно происходить на втором, на третьем плане, сверху, справа, слева. Элементарно сравните с пустым пространством «Золотого компаса» или иллюстративных «Гарри Поттеров», где авторам кажется, что стоит лишь задать условность – все остальное и так придет.

Но, вообще-то, «Лавка» – кино не про детей, а, может, и не для детей. Оно не про волшебство, и не про доброго сказочника Магориума, и даже не совсем про Молли Махоуни. Лучше вспомним «Персонажа» (2006), предыдущую сценарную работу Хелма, и обнаружим важное притяжение двух героев – налогового инспектора Гарольда Крика в исполнении Уилла Феррелла там, и также приближенного к налогам счетовода Генри Уэстона (Джейсон Бэйтман) здесь. Что-то заставило Хелма фактически дважды рассказать одну и ту же историю – о скромном, застенчивом, одиноком человеке, подчинившем жизнь строгому распорядку дня и стройному ритму математических вычислений. Оба героя (а точнее – персонажа) проходят важную проверку на реальность, когда подсчитанная, сведенная, упорядоченная, она даст основательный сбой, обернувшись неведомой для героя стороной: Крик внезапно окажется чужой фантазией, Уэстон – внутри чужих фантазий.

В каком-то смысле, «Лавка» – очередное терапевтическое средство для уставших яппи. Возможность на полтора часа очутиться внутри аляповатого, многокрасочного безумства, не поддающегося балансу здравого смысла и взрослой рассудительности. Генри Уэстон – зеркало для одиноких трудоголиков, пример для подражания тем, кого загрызла рутина дней – стоит время от времени примеривать шутовской колпак, чтобы окончательно не сойти с ума. Хелм, похоже, только так и делает свое кино. Умению Уэстона правильно «подбить бабки», а именно – упорядочить выпирающую во все стороны действительность, он иронически противопоставляет многотомную перепись игрушек Магориума, которую годами ведет большой суровый мужчина с фигурой заправского борца. У первого в бухгалтерских отчетах полный «дебет с кредитом», но у второго в летописи – полный кавардак.

Премьера в России – 13 декабря 2007.

---

И Н Т Е Р Е С Н О

2007-12-14