Баз Лурман должен быть чертовски благодарен МТВ за то, что оно так хорошо удобрило почву для его нового шедевра (да-да, безо всяких там кавычек!). Если бы не назойливые музыкальные редакторы этого канала не прожужжали нам все уши клипами всяких там “Ю ту” и “Квин”, хрен бы мы угадали и половину музыкальных цитат из звукоряда “Красной Мельницы” — и сколько бы потеряли!.. В этом смысле хорош “Мулен Руж!” просто на удивление. Этот фильм — истинный сын своего времени. Без современного контекста, в котором существуют его герои, история смотрится довольно банальной (хоть Лурман и заявлял, что в основе фильма лежит миф об Орфее и Эвридике): ну, поэт, ну влюбленный (а какие еще бывают поэты?), ну, роковая красавица, естественно — продажная (а какие еще бывают роковые красавицы?), ну злодей-герцог... Но Лурман умудряется создать из мало, в общем-то, привлекательной историйки настоящую сказку.

Проститутки у него — обольстительные красавицы; беспомощные, хоть и талантливые, представители богемы — культурные герои и поп-иконы; публичный дом — волшебный дворец, где исполняются мечты; в бутылке абсента живет маленькая зеленая Кайли Миног, а на сцене ставят... нет, не пьесу — саму жизнь.

Прекрасная ложь, сопровождаемая, словно в плеере, прекрасной музыкой. Слитые воедино и изваянные в бронзе труб и меди скрипичных струн, вполне попсовые композиции какого-нибудь Джорджа Майкла и какой-нибудь Уитни Хьюстон открывают свою прекрасную сторону — в них, оказывается, есть и правда, и красота и, где-то глубоко-глубоко внутри, — любовь. Кристиан и Сатин объясняются в любви цитатами из песен про объяснения в любви — кто-то скажет: постмодернизм, цитатничество, Лурман говорит: истина, вечная, во все времена, на любом языке. “Все, что тебе нужно — это любовь." Кто же виноват, что лучше очкарика из “Битлз" уже не скажешь?

Лурман создает два с половиной часа* экранного времени, которые переполнены красотой и желанием любить. Они насыщают зрителя этим желанием до ощущения эйфории. Влюбленные должны приходить на этот фильм, чтобы больше не говорить друг другу слов, ибо здесь их сказано сполна. Может быть, даже все. И, словно чтобы не отпустить зрителя чересчур радостным, Лурман вдруг вспоминает о биче бедных кварталов, убившем немало лирических героев — от Раскольникова, до ремарковской Патриции — о болезни, описанной в целой куче книжек бородатых классиков позапрошлого века, — о чахотке. И героиня падает замертво прямо на сцене, едва допев свою “лебединую песнь”…

Фильм обречен на помещение во множество домашних видеотек. Саундтрек разойдется (если уже не разошелся) миллионными тиражами, заставив молодое поколение слушателей вспомнить старое поколение музыкантов. Мулен Руж так и останется в Париже, на Монмартре, а голые задницы так и останутся в Мулен Руже. А любовь, правда и красота останутся с нами. На полке с видеокассетами в привлекательной попсовой упаковке.

* Только в российском прокате фильм длится 130 мин., во всех остальных странах меньше минут на пять!