Хорхе Луис Борхес со своей идеей четырех историй (а по сути, всего лишь одной), которая у иных вызывает сомнение, находит французского продолжателя. Ведь как оказывается легко взять классическое произведение и перенести всё действие в наше время. Причём, можно видоизменять какие-то сюжетные линии, менять имена, добавлять новых персонажей, но костяк останется тот же, теми же останутся характеры героев и почти все мотивы их поступков, и даже смысл нового произведения — в отличие от работы, некогда проделанной Пьером Менаром, дословно переписавшем "Дон Кихота".

Как известно, Белинский утверждал, что "Евгений Онегин" — энциклопедия русской жизни. Прав он был или нет — неважно. Важно, что Лелуш берёт роман Виктора Гюго "Отверженные" и уверенно заявляет, что это — энциклопедия жизни французской. Главный герой фильма Анри Фортен говорит: "Меня часто называют Жаном Вальжаном, говорят, что я на него похож". На что другой герой, Андре Зиман, отвечает: "В этой книге каждый похож на кого-то из нас. Здесь очень много людей, которых вы когда-то встречали". Действительно, многие герои фильма смыкаются со своими литературными прототипами (якобы действие наоборот, когда реальность трансформируется по воле художественного вымысла), и даже находятся аргументы в пользу таких откровенных мерзавцев, как Жавер и Тенардье. Кстати, Зиман произнесёт: "В мире вообще всего два-три сюжета, всё остальное — пересказы".

Остаётся радоваться тому, насколько неожиданно тонко и красиво вычерчивает Лелуш сюжет, то смыкаясь с романом Гюго, то резко с ним расходясь. Изменена сюжетная структура, однако мысль осталась прежней — и Фортен теперь поднимает не телегу, а рояль. Интересно, что в этом проявляется и собственное отношение режиссёра к классике — продавец книг говорит Фортену, что переписал по-новому "Отверженных", кое-где сократив их, поскольку считает роман переполненным длиннотами и натяжками. Даже сам Фортен, когда смотрит фильм по роману, говорит, что там "всего чересчур". А Лелуш, словно вторя героям, выбирает из него наиболее интересные места для своего рода исторических вставок, связующих прошлое и настоящее.

Что же касается прочих экранизаций, то они все похожи друг на друга. В этом уверен Анри, потому что лента 30-х годов уж очень напоминает ему тот немой фильм, который он с такой жадностью смотрел в шестилетнем возрасте. К счастью, подобная кинорефлексия для Лелуша вошла в общий смысл ленты, а не стала доминантой. Хотя можно вдруг здесь отметить странные по своему сходству параллели с другими фильмами, где действие также происходит во время Второй мировой войны (вот ещё одно доказательство, что истории все уже рассказаны, только по-разному).

Раненый Андре Зиман попадает в семью фермеров. Они спасают его, вылечивают, а потом начинают испытывать к нему странные чувства. Женщина, влюбившись в Зимана, решает оставить его у себя навсегда. Её ревнует муж, однако Зиман ему нужен, поскольку тот превращается в хороший источник доходов. Он же постоянно сообщает ему плохие новости о захвате германскими войсками Франции, хотя победа над ними уже не за горами, и старается его не выпускать. Как хотите, а подобное я уже видел у Кустурицы в "Подполье", правда, с большим размахом. Впрочем, здесь эта сюжетная линия поражает своими психологическими нюансами и немного извращенным финалом.

А фашисты, которые ищут в монастыре девочку-еврейку (дочь Зиманов, которую спрятал Фортен), — чем вам не фильм Луи Маля "До свидания, дети". Или же масштабная сцена высадки американских войск в Нормандии, напоминающая "Спасение рядового Райана", снятое, к тому же, три года спустя. Подобное цитирование — не столько постмодернизм, сколько всё те же "четыре цикла".

Фильм Лелуша смотрится на одном дыхании, он интересен и удивительно добр ко всем положительным героям. Наконец-то разорвётся порочный круг неудач — мудрый Фортен получит хорошего адвоката, научится читать и станет мэром небольшого города. И тревоги останутся позади. Даже сам Гюго не сумел бы пожелать лучшего.