Когда бывший полицейский в "завязке" плачет, скорчившись у огромного зеркала, и просит его, зеркало, сказать, что ему нужно, чтобы оно перестало его терроризировать – это немного неадекватно даже для жанра. Бен, конечно, пил, но не настолько же. Это сразу в копилку комиков, зарабатывающих на пародиях, при всём уважении к Киферу Сазерленду (особенно в этом фильме невероятно похожем на своего отца). Пусть сверхъестественное "на ножах" с логическим, но за этим всегда должно стоять нечто такое, что достойно оказаться тайной. В то время, как Ажа в рукаве ничего не оставил и со своим зеркалом обращается точно так же, как Мэрион в самом первом "Индиане Джонсе" – с размаха по голове.

В хоррорах несоответствие имеющегося требуемому приводит к тому, что наше внимание пытаются отвлечь непосредственными воззваниями к страху. От никем и неожидаемых философских претензий по прямой во всеми любимую кровавую баню. И вот тут, уже стоя на старушке земле, режиссёр знает себе цену, хотя, вместе с ним хотелось бы отдельно упомянуть замечательного художника-постановщика Джозефа Немека III, который работает редко, но до невозможного метко – у него за плечами "Терминатор 2: Судный день" (1991) и "Смерч" (1996), фильмы, как их принято называть, "с мрачной атмосферой".

Выжженный интерьер заброшенного дворца, в котором располагался шикарный супермаркет дорогих вещей, а до него психушка, место хоть и "избитое" многими фильмами-предшественниками, но в темноте всё равно внушающее нужные эмоции (правда, в темноте и от Гарри Поттера можно шарахнуться). "Поплывшие" манекены, чёрные прорези окон, затопленный подвал. Причём Бену, герою Сазерленда, говорят, "во всём здании отключен свет". Но полицейские, особенно бывшие, на слово не верят. Он спускается в подвал и… включает свет.

Ночные сторожи, они вообще народ упорный и, порой, необъяснимый. Например, когда Бен общается с супругой, то уверяет, что не пьёт больше трёх месяцев, что нашёл подработку и что постепенно "встаёт на ноги". Но при этом бывший коп разъезжает на новеньком седане на вид тысяч за пятьдесят зелёных. Откуда деньги? Ага, попался, коррупция! В финале же он почти как Персей кончает Медузу Горгону, и мы начинаем отдалённо понимать, как за него могла выйти такая красавица, как Пола Пэттон – мулатка-патологоанатом.

Тридцатилетняя мамаша, с выражением вселенского испуга на лице разгуливающая по дому в полупрозрачной, насквозь промокшей майке, в одной из ключевых сцен – она придумана режиссёром в этом месте, в это время и в таком виде для того, чтобы выражение страха нас соблазняло, совращало и прельщало, а его жертвы были нам безоговорочно симпатичны. Зло, которое собралось вокруг беззащитной женщины, к тому же, спасающей своих детей, должно быть наказано самым жёстким образом. Это почти политика. И Сазерленд не заставляет себя долго ждать. Как и Джон МакЛейн, его нью-йоркский брат, он достаёт пушку и дальше ему уже что зеркала-шантажисты, что вода-убийца, что облака-идиоты, что жизнь, как коробка шоколадных конфет.