Очевидно, что "Хозяин морей" — один из лучших американских фильмов 2003-го года. Прекрасная морская сага о долге и преданности, любви к родине без иронии, противостоянию суеверному внутреннему страху и виртуозному умению держать курс по ветру. Экипаж "Великолепного" — исключительно цельные, искренние натуры, каждый честен перед собой и другими — от юнги и боцмана до капитана и врача. На протяжении почти двух с половиной часов вы не найдёте ни одного мерзавца и подлеца (не считать же таковыми врагов англичан, тоже смелых бойцов?), и всё драматическое повествование от начала до конца вступает в откровенную конфронтацию с поточной голливудской продукцией, выстроенной на жёсткой, обязательной схватке полярных характеров, позитива и негатива, Добра и Зла. Давно ли вы смотрели приключенческий фильм, где нет героев и злодеев?

Фильм за фильмом бывший австралийский режиссёр Питер Уир создаёт уникальные галереи портретов, лишённых типовых жанровых черт. Драматизм его историй располагается в координатах личных человеческих трагедий. "Хозяин морей" так и строится — как чередование одной яркой драмы с другой, ещё более яркой. Юнга теряет руку в бою, молодой офицер уверен, что проклят, и кончает с собой, доктор Мэтьюрин получает случайное ранение — все эти фрагменты, составляющие основу фильма, обрамлены двумя важными, но вряд ли главными событиями — поражением "Внезапного" в начале и его безукоризненной победой в конце. Внутри же — то удивительное свойство подлинно удачных фильмов держать зрительское напряжение на высочайшем уровне воссозданием повседневной рутины, картинами тривиального быта, лишь умелым художником написанных теми верно подобранными красками, что рождают немалый восторг: на экране — ничего, а смотришь — не оторвёшься.

Можно сделать, конечно, скидку на то, что корабельное пространство эффектно, а батальные сцены натуралистичны благодаря лишь ухищрениям, ставшим прерогативой исключительно современного "компьютерного" кино. Но вот что идёт от подлинного, во все времена ценного и избежавшего девальвации мастерства, так это создание старомодной атмосферы, где что ни ситуация — так столкновение нравов. На периферии ситуаций таких — море; указать лишь для примера на одну — где моряки чуют собственного Иону на борту и не могут подавить мистический ужас. Однако главный конфликт в другом. Капитан Обри, возможно, прямолинейный и нередко узколобый, но отважный и блестящий моряк, фрегатом движет от одного сражения к другому, предсказывая будущее лишь до момента, когда закончится бой. Наукософски настроенный доктор Мэтьюрин воспринимает плавание "Внезапного" как способ расширить и пространство, и время. Их жаркий спор, красной нитью пролегающий через весь поход, суть определение эпохи — что победит: желание раздвинуть границы не только имперских владений, но и знаний о мире, или консерваторское кружение на месте. Баклан подождёт, уверяет Обри доктора, полфильма гоняющегося за необычной птицей, и режиссёр иронично, возможно, даже легковесно, росчерком пера в финале ставит многоточие, словно несерьёзное пиццикато, сыгранное на скрипке капитаном-дилетантом. Историю вы знаете, подмигивает Уир, сами разберётесь, кто здесь прав и за кем будущее, а наш рассказ закончен. Благо покойный Патрик О"Брайан, тот, по роману которого снят фильм, пару декалогов о Джеке Обри накатал, так что от зрителей зависит, появится ли продолжение.