Большинство посвящений Америке преподнесли иностранцы, перед которыми она подняла снобистскую чадру и одарила щедростью. Они же внесли в её кинематографию незабываемый вклад. И картина сына венгерских эмигрантов Фрэнка Дарабонта, родившегося во Франции, с канадцем Джимом Кэрри в главной роли, в глубокой ностальгии по чудесам инженера-химика из Италии Фрэнка Капры, однажды ночью потерявшего горизонт, совершает трепетный поклон большой родине. Приезжим легче обращаться к ещё не застывшим ранам истории, к которым коренным жителям дотронуться не с руки, хотя переосмысление ценностей давно пришло. Но осталось самое тяжкое – проговорить их вслух, пережить и избавиться от дико неудобного камня на шее, как учил старик Фрейд. Так что ничего удивительного в том, что Питер Эпплтон очутился в "эпохе маккартизма", постыдной акции, обратившей в прах не одну успешную кинокарьеру, изгнавшей из Соединённых Штатов на долгие годы такие светлые персоны, как Чарльз Чаплин и Орсон Уэллс. Но прошли годы, "коммунистический заговор" Конгресс США признал фикцией, послал подальше его главного лоббиста Джозефа МакКарти, после этого вскоре скончавшегося не дожив и до 50-ти.

Режиссёр, по счастью, далёк от дуалистических взглядов, и рассказывает в пастельных тонах о преследуемом писателе из Голливуда, которому выпал шанс прожить заново и безболезненно забыть о прошлом. Его названный отец, в очаровательном исполнении Мартина Ландау, перед смертью всё беспокоился, что когда его хватил удар, он не успел сменить бобину в проекторе, и зрители не узнают, чем кончился фильм. Тут-то явственно и сокрыта аллегория с седьмым искусством, довольно собственническим и ревнивым. В его честь возводят дворцы, такие, как "Мажестик", в прямом переводе "несравненный" или "величественный". Исходящая от него магия обращает всё человеческое создание в формат призрачного, отбрасывающего причудливые тени на белой материи, и зажигающего в глазах блуждающие огоньки, как в английских поверьях называли фей, обманывающих ночных путников. Жизнь написала гениальный сценарий Питера Эпплтона, чуть было не вошедшего в серенькую обойму крючкотворцев экранных судеб. Свиток из киноплёнки для разума и чувств, как искусственная память. Хочется менять почаще, но сил для расставания она не предусматривает.

Удачно, что исполнителем ведущей партии избрали Джима Кэрри, а не планировавшегося Мэтта Дэймона. Он, кстати, не только не заточил зуб, но и начитал от имени Люка письмо с фронта. Талантливый комический эксцентрик, Кэрри утверждает себя драматическим актёром с симпатичной сентиментальностью, каким он был в "Шоу Трумана" и "Человеке на Луне". Джим проводит романтическую литургию с темпераментом, сияющим изнутри, понимая, что признаётся в любви Америке, серьёзно разглаживая её острые как бритвы стрелки давно минувших дней. Для творческих людей с хорошей памятью это могло быть бальзамом на душу, а могло обернуться и солью на рану. Комиссия Конгресса изображена слегка карикатурно, а вот жители провинциального городка наоборот, выглядят честными маленькими американцами, отдавшими стране своих сыновей. До этого в качестве режиссёра снявший две отличных адаптации романов Стивена Кинга "Побег из Шоушенка" и "Зелёная миля", имеющий репутацию сценариста-лекаря, Фрэнк Дарабонт выдержал положенный баланс, когда политика с гражданским разумом, и свет с волшебством образуют гармоничный фьюжн, а не соперничают друг с другом.