Трилогия доктора английской филологии Джона Роналда Руэла Толкина ждала своей полноценной экранизации без малого полвека. И эти полвека она бередила и подогревала на медленном огне сердца и умы впечатлительных "юношей" всех возрастов и национальностей. В отличие от легиона своих последователей, Толкин сумел создать мифологическую вселенную, единственную в своем роде цельную и совершенную, став первым творцом магических миров и родоначальником жанра фэнтези. Сложно удержаться от искушения поверить в реальность пронизанной магией толкиновской вселенной, ведь крупицы этой магии есть в каждом из нас. К тому же, все его сказки были основаны на старинных преданиях кельтов, валлийцев и других народов, прежде населявших Британский архипелаг, которые он кропотливо собирал всю жизнь. Начав повесть о Кольце с небольшой сказочной повести "Хоббит", действие которой происходило на периферийном ответвлении истории Средиземья, Толкин продолжил литературные опыты и создал тысячестраничный труд "Властелин Колец" (изданный только после его смерти), а также своеобразную Библию Средиземья — "Сильмариллион", в которой изложил происхождение от высшей силы своего сказочного мира и его дальнейшую историю вплоть до населения людьми (что, по Толкину, равнялось его гибели) и исчезновения магов и волшебных существ. Параллельно с этим Толкин написал несколько мелких сказочных произведений, а также научных трудов (как никак, он был завкафедрой английской филологии в Оксфорде). Вскоре после публикации книга получила бешеную популярность и переиздавалась множество раз, породив массу подражаний, продолжений и даже пародий.

Впрочем, первая полностью кинематографическая и первая удачная экранизация придерживается текста настолько, насколько это позволяет повествованию быть понятным и привлекательным для непосвященных, которых на просмотрах было едва ли не больше осаждавших кассы "толкиенутых". И это целиком стоит отнести к чести Джексона-режиссера. Остается до сих пор непонятным, каким это образом его кандидатура кукольника и любителя кровавых ужастиков вообще попала в один ряд с Толкиным, но можно только порадоваться, как потрясающе ему удалось создать первую (пока) часть "Властелина Колец для тех, кто его не читал".

Питер Джексон — мастер зрелища, спорить с этим сложно. При всем многообразии костюмов и грима, стилизованных "под старину, которой не было", ни один кадр не режет глаз матрешечностью голливудского средневековья, с лакированными латами и диснейлендовскими пейзажами (а если Шир и выглядит таким прилизанным, то, смею надеяться, только из-за хоббитской аккуратности). Даже эльфы, которые и в книге выглядят довольно нереальными персонажами, здесь настоящие, живые. А уж про орков и говорить нечего — от такого количества (и качества) нечисти у доктора волосы бы на голове зашевелились! Особо следует сказать о сражениях. Я не бог весть какой специалист по съемкам драк на мечах, но со времен "Храброго сердца" более яростной рубки я не видел. Недаром сцену битвы в подземельях Мории команда Джексона переснимала несколько раз — добиваясь большей экспрессивности результата, они заменили всех уже отснятых персонажей компьютерными дублями, запустили между ними виртуальную камеру, чтобы просчитать траекторию ее, невозможного для обычной камеры, движения, а затем снова вставили живых персонажей. В результате зрители в зале вжимаются в кресла и уворачиваются, когда тролль в агонии мотает головой, раскидывая отряд хранителей по гномовской сторожке. (Кстати, команда создателей фильма удостоена "Оскара" за операторскую работу, грим, спецэффекты и музыку).

В одном из интервью Джексон сказал, что толкиновская трилогия покорила его еще в 18-летнем возрасте. Неудивительно поэтому, что в "Хранителях" ему удалось скрестить свою всегдашнюю любовь к тщательной визуальной деталировке с эпичностью самой высокой пробы. Борьба Добра и Зла показана со всем вселенским масштабом, подвластным современному кинематографу, хотя сам Толкин уклонялся от слишком уж прямого показа глобальных событий, облекая их в рассказы разных персонажей, скрывая невыразимое за намеками и недомолвками. А маленькие хоббиты, теряющиеся в мощных вихрях противостояния мировых сил, не теряют при этом своей человечности. Помню, как волновали меня толкиновские строки в самых драматических моментах. И каково же было мое удивление, когда оказалось джексоновский фильм не меньше трогает сердце и заставляет сочувствовать — Фродо, на которого навалилась невесть откуда такая ноша; Бильбо, вдруг поддавшегося на зов Кольца; Боромира, не сумевшего побороть жажду власти; Гэндальфа, пожертвовавшего своей жизнью ради жизни друзей и канувшего в огненную бездну...

Есть у Джексона и отклонения от книги, не всегда значительные, но интересные: так, например, дочь Элронда Арвен (Лив Тайлер), в книге появляющаяся всего один раз, в фильме приобретает заметную роль и даже становится одним из слагаемых любовной линии; спасение же раненного Фродо от назгулов в книге совершил... сам Фродо, а вот разгадать загадку тайной двери в Морию удалось как раз не ему, а лично Гэндальфу; мрачное приключение в Умертвиях исчезло вообще, равно как и виршеплет Том Бомбадил, спасший хоббитов от злого старого вяза, а уже упомянутые сражения в книге выглядят несколько скромнее... Впрочем, кино — не текст, поэтому у него свои условности.

Едва появившись на экранах, "Хранители" успели посеять рознь в рядах поклонников трилогии, поделив их на "тех, кому понравилось" и непримиримых ортодоксов, которые цинично заявляют, что Джексон, якобы, не "передал дух". Что ж, последней стадией толкиенутости называют "не прав профессор, не так все было..." и таким, наверное, ничем не угодишь. Но то, что через пару лет на многих книжных полках рядом с трехтомником Толкина появятся три пластиковых бокса Джексона с аналогичным названием, можно заявить с уверенностью. Ибо власть "Кольца" над человеческой душой поистине безгранична!..