В диспуте обычно нет людей как таковых – человек с его судьбой, личными проблемами и мелкими слабостями не играет никакой роли. Остается лишь его социальная составляющая, принадлежность к классам, группировкам, партиям. В принципе, Редфорд неплохо вводит намеки на объемность своих персонажей, разбавляя дискуссионный ряд беглыми штрихами из их прошлого. Так, Джанин Рот сорок лет проработала на якобы не ангажированном телеканале, пока он не выродился в коммерческий проект. Сенатор Ирвинг подавал большие надежды (и в свое время был замечен той же Рот), пока не стал очередной амбициозной дрянью в верхах. Профессор Мэлли некогда вел активный гражданский образ жизни, за что был отмечен основательным шрамом в районе головы. Студенты Финч и Родригес выросли в неблагополучных районах и записались в армию, чтобы отдать долг родине и получить стипендию для продолжения учебы. И так далее.

Другое дело, что сами эти биографии – никак не случаи уникальных судеб, а иллюстрации, обобщающие наглядные примеры из жизни, такая «ложь с намеком», зеркало, в котором, прежде всего, должны отражаться сами зрители. Все эти социальные означающие – политик, журналист, профессор, военный, студент – призваны стать универсальными костюмчиками для примерки. Примерять должны, разумеется, мы.

Делать этого, как ни крути, не хочется. В многословной возне про демократию и угрозы ей со стороны тех, кому американская модель мира поперек горла, Редфорд слишком декларативен, слишком топорен (странно для человека, однажды снявшего безукоризненно точную «Телевикторину», 1994), слишком усердно мажет своих героев однотонными красками, не оставляя никаких сомнений, когда и при каких условиях носить тот или иной костюмчик. У него все милитаристски и конформистски настроенные герои – или сволочи (как сенатор), или открыто заблуждающиеся агнцы (как Тодд Хэйс). У него честной журналистке места нет, потому что телевидение продалось (а теперь и само продает – войну пополам с продуктами потребления). А двум искренним парням из нищих кварталов ничего не светит, так как именно таким и суждено первыми стать пушечным мясом.

Вряд ли Редфорд хоть в чем-то неправ. А местами он даже едко ироничен – вот Хэйс язвит политиканов, которые громогласно отрицают свои амбиции, а сами только лелеют надежды занять овальный кабинет, а через пару сцен сенатор Ирвинг заявит: «Поверьте, я не собираюсь баллотироваться в президенты». Вот Питер Берг в роли страдающего лейтенанта, не способного что-либо сделать для потерянных солдат; ироничная побочная, но имеет место быть – это ведь тот же Берг, что снял откровенную прокламацию под названием «Королевство» (2007).

Но скучные, пусть и честные нотации утомляют там, где за самими нотациями нет больше ничего. Хорошее кино – визуальное и драматургическое единство. Здесь в качестве визуального – пара кабинетов и клочок горного массива. В качестве драматургического – только нудноватый лекционный курс. Речь профессора Мэлли зажигательна. Негодование Джанин Рот бесподобно. Гражданский поиск двух пехотинцев трогателен. Все вместе это не сложилось в интересный фильм. Как-то не сошлись львы с ягнятами. Где-то не точен, а где-то чересчур оказался Роберт Редфорд.