В таком же состоянии развода со своим блестящим прошлым застают Джеймса Айвори поклонники его лучших фильмов. Американец Айвори, заслуживший славу тонкого англофила и умелого стилизатора экранной Британии XIX и начала ХХ столетий, давно уже и с упорством, достойным лучшего применения, пытается избавиться от излюбленной фактуры. Он рассказывал о президенте Томасе Джефферсоне и даже сделал фильм на современном американском материале ("Дочь солдата никогда не плачет"), и, тем не менее, именно этот "французский" опус отчётливо показывает, как бледно его творческая манера смотрится в иных пространственных и временных координатах.

"Развод", вроде бы созданный по правилам качественной драматургии, местами радующий юмором и хорошим интернациональным кастингом, оставляет в недоумении: я так и не понял, о чём, собственно, подобная история и для чего была рассказана. С одной стороны, вырви Айвори из своего трагикомического полотна драматическую нить, и вся комедия легко могла бы съехать в сторону легковесных голливудских фильмов. С другой стороны, даже подпущенный то здесь, то там трагизм ситуаций не добавляет фильму глубины — он так и остаётся неплохо сделанным, но пустоватым зрелищем как бы ни о чём. К тому же, все драматические сцены — неудавшееся самоубийство Роксанн и появление безумного мужа новой подружки Шарля-Анри — режут глаз, их нельзя назвать фальшивыми, но они определённо лишние, словно вставленные из другой оперы. Впрочем, даже воздушный мелодраматизм не всегда срабатывает: если романтическая линия Изабель и Эдгара очаровательна, то отношения беременной Роксанн и её адвоката Бертрама выглядят приторно-сиропными, наспех снятыми; отличному актёру Жан-Марку Барру здесь нечего играть.

Ещё менее приятна явленная в фильме откровенно презрительная усмешка над якобы снобистской Францией. Де Персаны, семейка блудливого французского супруга, принадлежащая к высшим общественным и политическим слоям, выставлены кучкой вульгарных подлецов и примитивных пошляков, не способных думать ни о чём, кроме секса, и обожающих за столом обсуждать амурные похождения скандального сенатора. Они же, французы, при этом обвиняются в грехе излишней рассудочности в пику порядочным и целомудренным американцам Уокерам, очевидно, воспитанным на европейской, преимущественно английской культуре, и способным на изысканное чувствительное восприятие мира. При желании в чём-то согласиться, подобная язвительность раздражает и даже отталкивает. Готов принять такую самокритику от самих французов, но никак не взгляд со стороны недалёкого в этом отношении "англоцентричного" американца.