Одна из первых значительных работ Карлоса Сауры, лидера испанского авторского кинематографа 70-80-х годов, начинавшего в середине 50-х как продолжатель традиций итальянского неореализма. Между тем, очень скоро он нашёл свой творческий метод — причудливое сочетание высокой трагедии и "чёрного" юмора, притчевого характера рассказываемых им историй и мрачноватых сюрреалистических сцен. Всё это в полной мере можно наблюдать и в "Саде наслаждений". Невольный (но запланированный) смех вызывают самые драматические коллизии, и Саура виртуозно работает с пространством, смешивая реальность, полуфантастические видения героя, флэшбэки и устроенные доном Педро, отцом Антонио, спектакли.

Как отмечают исследователи, гротесковые трагикомедии Сауры являются фигами в кармане, направленными на режим Франко (от которого Саура пострадал ещё в 1963-ем году) и социальное обустройство Испании периода правления диктатора. В какой-то степени Саура напоминает итальянских творцов кино контестации, тоже предпочитавших эзопов язык и жанр притчи для своих обличительных высказываний, в отличие от режиссёров-реалистов, работавших, что называется, "под документ".

История Антонио Кано — история марионетки, пытающейся бунтовать против своего "марионеточного" состояния. Если поначалу родные делают его всего лишь пассивным зрителем, разыгрывая перед ним сцены его юных лет, то, чем дальше, тем всё активней они стараются вмешаться в рабочий процесс его угасающего сознания. В руки Антонио насильно засовывают ружья, книги, ручки, его переставляют с места на место, дают пощёчины, беспрерывно теребят — короче говоря, манипулируют им так, словно он кукла на верёвочках. Никакими благими намерениями, вроде попытки вернуть Антонио к нормальной жизни, уже не объяснить то, что вытворяют с ним. Постепенно родственники и знакомые Кано всё сильней напоминают стаю воронов, слетевшуюся на свою безобидную жертву.

Помимо того, что фильм продолжает традиции всевозможных историй об играх в кошки-мышки между умирающими миллионерами и полуголодной сворой их наследников, прослеживаются здесь и тайные параллели с вечным конфликтом человека и власти. Антонио — пассивная и безвольная жертва, которой пытаются навязать не только поступки и "правильный" образ мыслей, но и прошлое, подвергнувшееся старательной дистилляции. В какой-то момент в мозгу Антонио вспыхивает сюжет "Американской трагедии" Драйзера, когда он катается на лодке с женой; он пытается утопить её, но этот его внезапный бунт нелеп и смешон. Не более оптимистичен и сюрреалистический финал, где уже все персонажи в бессмысленном хороводе кружатся по пустырю в инвалидных каталках. Теперь они все марионетки — таков печальный вывод этой жестокой комедии.