Стоит ли говорить, что в новом фильме Томаса Винтерберга, решённом как метафизическая антиутопия, именно интрига держит на себе весь интерес к этому творению. Винтерберг, когда-то своим "Торжеством" открывший серию "догматических" лент с дрожащей ручной съёмкой, на сей раз выбирает путь мейнстрима — чёткая "картинка", статичная операторская работа, длинные планы и проезды камеры а-ля весь современный арт-хаус, кино предельно сюжетное, лишённое всякого подобия сымитированной документальности и, к тому же, напичканное убийствами и вообще смертями (что совсем уж входит в полное противоречие с требованиями "Догмы"). Мир в фильме с виду самый обычный, не отличающийся от нашего, однако на улицах замертво падают люди при полном безразличии прохожих (объяснение — сердце не выдержало одиночества), посреди июля выпадает снег, а в далёкой Уганде люди взмывают в воздух, словно птицы. И продираясь через массу этих смыслов, метафор и образов, зритель, наконец, добирается до сюжетной основы — узнаёт страшную тайну Елены и её зловещих менеджеров. Тайна, что и говорить, впечатляет, но она же, раскрытая, убивает всё остальное действие. Что-то там дальше происходит: влюблённые избегают смерти, бегут из страны, Джон всё время переговаривается со своим старшим братом, потом герои замерзают где-то в богом забытом местечке, а режиссёр всё пытается убедить нас в том, что любовь — огромная сила перед лицом человеческой подлости и вселенских катаклизмов. При более здравом подходе из такой истории действительно мог бы получиться завораживающий фантастический триллер или даже достойная философская притча, но только не в руках Винтерберга. Этот "догматик" снял настолько утомительное кино, что из-за его тривиальности в союзе с претенциозностью становится даже обидно за впустую потраченное время.