Похоже, в последнее время у крутых режиссеров стало модно снимать сразу несколько фильмов: Земекис снял "Что скрывает ложь" в перерывах съемок "Изгоя", содерберговские "Траффик" и "Эрин Брокович" прошли в течение одного года и прогремели на одном и том же "Оскаре", а теперь вот Скотт. Не успел его "Гладиатор" всех победить в древнем Риме и в современной Америке, как еще один вдохновенный убийца с античным именем начал свое триумфальное шествие по киноэкранам.

Красная Шапочка, я тебя съем!..

"Ганнибал" – не просто аморальное кино. Оно аморально вдвойне. Оно не просто рекламирует убийцу-каннибала как единственного вызывающего интерес персонажа, но еще и демонстрирует коммерческую привлекательность практически бессюжетного gore-movie, единственным достоинством которого являются качественно сфабрикованные сцены членовредительства.

Лектер – чудовище, но по нему этого не скажешь. А вот несчастный миллионер – вот уж кто истинный монстр: "на лицо ужасный, мстительный внутри". Остается только порадоваться этой поистине необычной роли Гарри Олдмана; очередное чудовище в его пантеоне сыгранных злодеев займет почетное место. Его страшную морду, исполосованную шрамами, Скотт показывает много раз на крупном плане и с разных точек. Зачем? Маньяк-педофил в недалеком прошлом, жалкая развалина в кресле на колесиках теперь – он достоин жалости, как любой инвалид. Смеяться над инвалидом – это со стороны Скотта похоже на последний пинок трупу политкорректности, убитой в упор идеализацией людоедства.

...Добавьте немного укропа, посолите и поставьте череп на огонь.

Кульминационная сцена фильма – трепанация черепа с последующим скармливанием мозга его владельцу – вызывает настоящее омерзение. До нее далеко всем остальным кровавым эпизодам из самых чудовищных фильмов ужасов (что там традиционно называют: "Восставший из ада 1 и 2", "Живая мертвечина", "В плохом вкусе", "Техасская резня бензопилой" и т.д.). Необычайная сила этой сцены объясняется не столько кровавостью или циничностью, сколько практически отечественным правдоподобием характера медика – Лектер хирургически равнодушно вскрывает черепушку жертве и попутно умудряется еще и хамить ("Не можешь поддержать разговор, не вступай в него!"). Все-таки наш Ганнибал больше хирург, чем терапевт, больше палач, чем гурман.

Говорят, племена новозеландских аборигенов ели своих врагов, потому что восхищались ими. Лектер сказал, что ест тех, кто ему мешает, кто ему неприятен, т.е всякую дрянь. Подбирает падаль. Он не хищник, он, скорее, стервятник, "санитар леса".

Как бы не старался Скотт внушить зрителю свое восхищение фигурой Ганнибала, блюдо из этого киноманьяка у него вышло с душком. Поэтому тот, кто его отведает, рискует заработать несварение желудка.