Шеф багдадского бюро газеты "Вашингтон пост" с непроизносимым именем Раджив Чандрасекаран был одним из первых, кто опубликовал обличающий нон-фикшн о сфабрикованных материалах разведки, а заодно и о том, во что превратилась "зелёная зона" Багдада – хорошо охраняемая территория в центре иракской столицы, где расположилось американское командование, журналисты, новая иракская элита и все обычные прихлебатели: открытые бассейны, коктейли, уютные номера в отелях и чувство безопасности. Книга кричала о необходимости экранизации, к тому же, у "Вашингтон пост" хорошая история взаимодействия с Голливудом, ведь именно её журналисты раскрыли Уотергейт – по мотивам того политического скандала на экраны вышла "Вся президентская рать" с Дастином Хоффманом и Робертом Редфордом в ролях чистосердечных правдорубов Вудворда и Бёрнштайна.

Это удача, что бульдогом за Чандрасекарана намертво ухватился англичанин Пол Гринграсс, режиссёр с документалистским прошлым, у себя на родине легко разбередивший едва начавшую затягиваться североирландскую болячку ("Кровавое воскресенье"), высказавшийся и на тему американского 11 сентября ("Рейс 93"), но широкой аудитории более интересный как тот парень, который диким экшном излечил Джейсона Борна от ретроградной амнезии. Гринграсс-разоблачитель, этот приезжий Оливер Стоун с фетишем в виде использования ручных камер, при этом на "Превосходстве" и "Ультиматуме" навострившийся создавать чрезвычайно драйвовые сцены погонь и перестрелок, наследующие реалистичные приёмы далёких уже "Буллита" и "Французского связного", легко входит в иракскую тему и также легко из неё выходит.

"Не брать живым" – не то что бы триллер, потакающий известной теории заговора, а скорее актуальный боевик, в котором лейтенант Миллер здорово похож на рядового Райана, а содержание – про коммунальную неуживчивость шиитов, суннитов и курдов, про постсаддамовский хаос, скандалящих на тайных сходках генералов из низвергнутой партии "Баас", и ненавидящих их целое поколение 30-летних иракцев-патриотов, которые, при этом, совсем не нужны американцам, про наглость Пентагона и детскую доверчивость прессы, – всё это только мелькающие, но интеллектуально важнейшие декорации. Мэтт Деймон мчится как скорый поезд со своим традиционным открытым ртом и наивным взглядом средневекового монаха, до которого докатилась ересь Коперника, будто бы Земля, представь себе, круглая. При этом дорога не самая ровная, петляет, скорость набрана бешеная. Но поезд ни разу не срывается со своего пути, и в финале Гринграсс, накалив обстановку до предела, прозорливо соскакивает на ходу, а поезд мчится дальше.