Первым делом, авторы недвусмысленно указывают на мафусаилов возраст Санта Клауса, традиционного седовласого старика в красном кафтане, замечая, что рождение Санты состоялось в неопределенную эпоху (то ли в скандинавских интерьерах, то ли на фоне задников сказок Александра Роу), и сам Святой Николас творит добро вот уже на протяжении двух столетий. При этом, Фред, старший брат Санты, выглядит обычным мужиком за 30 и ведет размеренную современную жизнь. Но странная невнятность на счет этих возрастных различий явно сходит авторам с рук – зрителям, по большому счету, все равно, а критики договорились бомбить фильм уже просто потому, что это «слюни и сопли».

Другой отчетливый, но не досказанный заезд сделан в финансовую сторону вопроса. Фред то и дело уверяет знакомого мальчишку, что Санта Клаус – алчный бизнесмен, сам Санта готов отстегнуть братцу 50 косых (из каких, скажите, закромов?), и станция на Северном полюсе вообще выглядит, как фабрика по производству рождественских товаров. Фабрика явно устаревшая (Санта сортирует детей на послушных и непослушных, чтобы не мучаться с подарками для последних – явно из-за недостатка производственных мощностей), ставшая нерентабельной, отчего и подвергшаяся налету злобного ревизора Нортката, утверждающего, что где-то там деятельностью Санты недовольны («Решено прикрыть ваше предприятие»). Заезд, что и говорить, исключительно американский, с намеком, что за чудеса тоже следует платить (надо понимать, подарки оплачивают родители ненасытной детворы), но и без педалирования – взрослые и сами все поймут, детям понимать пока что рано.

Есть в фильме другие нечаянные радости, например, смешная (хоть и откровенно вставная) сцена – заседание анонимных одиночек. Представьте, сидит Фрэнк Сталлоне и рассуждает, как нелегко жить в тени знаменитого брата. «Это что, а вот у меня…» - вступает в разговор Роджер Клинтон. «Ну а я, друзья, - говорит наш герой, - вообще брат Санта Клауса». «Да ты что, сука, издеваешься!» - вскакивает Стивен Болдуин. Под конец, кстати, Фред, разозлившийся на Санту, вынужден раздать всем непослушным мальчикам по бейсбольной бите – тут поневоле подумаешь, на что они сгодятся маленьким мерзавцам.

Вот и подсчитывая легкие, почти невесомые, плюсы ленты, кажется, что зрелище было не таким уж и плохим, явно задуманным, как ерническая, зубастая комедия в духе «Плохого Санты» (2003). Но тут пришли ревизоры-продюсеры и оставили от буйного веселья ерников сентиментальные рожки да ножки. Однако за два часа той самой патоки и сиропа процент смешного – достаточная плата, чтобы выдержать финал, елейные объятия, сказку о семейном примирении и, в конечном счете, само Рождество.

Премьера в России – 20 декабря 2007.