Не только корабль инопланетян представляли в 1950-х, как летающую тарелку, но и будущий звездолёт человечества. Именно на такой карикатурной посудине пронзают просторы Вселенной космические моряки во главе с капитаном Лесли Нильсеном (тогда ещё 30-летним актёром-трудоголиком с телевидения, не подозревавшим о своём комедийном таланте). Ни разу в течение фильма они не ступят на поверхность Земли, дисциплинированно двигаясь к цели межгалактической экспедиции, и ни в одном из происшествий они не будут корчить из себя всезнающих умников. Команду "приземляют" их инстинкты – все соскучились по девочкам, а рыжий повар, в том числе, и по выпивке.

И что совершенно необычно для научно-фантастического фильма того времени – сюжетные амбиции. В низком жанре, которым считался сай-фай, вся "экзотика" служила третьеразрядной декорацией для появления дешёвого пугала – обязательного ужасного монстра. Тогда как в картине Фреда МакЛеода Уилкокса, доброго режиссёра двух старых фильмов про колли по кличке Лесси, закручивается более замысловатая интрига – с исчезнувшей цивилизацией, погибшей на вершине своего могущества, и с некоей скрытой силой, которой не нравятся любые пришельцы (в роли пришельцев, что тоже было непривычно, – земляне).

"Не хочу вас обидеть, но вы… робот?" – стесняясь обращается капитан Адамс к "красавцу" с двумя вращающимися открывалками на голове. Позади туповатый кок подхватывает: "А он мужчина или женщина?" Встречающий спасательный звездолёт робот представляется именем Робби, констатирует отсутствие в этих вопросах смысла, и быстро доставляет Адамса и его коллег в дом к проведшему здесь последние 20 лет учёному и его незнающей смущения дочери. Начиная с этого момента фильм наводит мосты с шекспировской "Бурей"! Во всяком случае, в течение полувека каждое упоминание ленты в американских справочниках неизменно сопровождалось ассоциацией с почтенной пьесой.

Конечно, Альтаир напоминает отдалённый остров, и малолетняя Миранда похожа на дочь волшебника Просперо – одержимого доктора Морбиуса. Но что дальше? Здесь астронавты прилетели за тридевять земель для спасения оставшихся в живых, – у Шекспира людей занесло на остров случайно, они спаслись с разбившегося корабля. А чудовище Калибан? Нет. А нежный дух Ариэль? Мимо. Ну разве что пьянчужка-повар может напомнить королевского дворецкого Стефано, отличавшегося той же симпатией к алкоголю, и то с натяжкой. И стоит ли эту сердобольную химеру притягивать за уши к совершенно неуместным ориентирам?

"Запретная планета" – сама по себе, и в этом её козырь. Она вдохновила многих энтузиастов от мира кино на более внимательное и глубокое отношение к теме, в рамках которой можно завоёвывать время и пространство более взрослыми методами. Тот же Джин Родденберри проложил свой "Звёздный путь", черпая вдохновение именно в этом фильме. Космос, сплочённая команда, новый мир и его невиданная тайна, капризная сексуальная девушка и робот – мастер на все, так сказать, руки, – всё это первый пример одушевлённой фантастики, предложившей расширенную программу удовольствий – заставить задуматься, рассмешить и только в конце испугать.