Если бы это кино было цветным, и сегодня его отреставрировали, то никто не смог бы отличить его от нового бархатного крика того же Квентина Тарантино или незабвенного Джона Уотерса – кузнецов болезненного киноманского счастья. Но оно было снято в 1965-ом. Эти настоящие жадные поцелуи и тисканья, эта свободная демонстрация женского тела, сопровождаемая фразами, вроде "Этой кобылы слишком много для одного мужчины", насилие, как сильная черта характера, и – главное – отсутствие хотя бы одной комической нелепости, всё это сдувает пыль с фильма, к которому приклеился ярлык "эротического трэша". А привлекательные ярлыки, как мы понимаем, очень хороши для распродаж.

Пусть съёмки обошлись в пятак, пусть режиссёр чихать хотел на глубину, поскольку любит объём, ну и что? В противовес он выставляет мощные сиськи, зомбированные мускулы, презрительное издевательство над невинностью и нормальностью. Героиня может слёту сбить на машине старика в инвалидном кресле, чтобы выдрать припрятанные денежки из обивки сиденья. Но всё это маленький террариум, где такие трюки в масштабах Вселенной – всё равно, что комариный укус для свиньи по осени. Этот старик – тоже плохой парень. Тут все плохие. И они с удовольствием измываются друг над другом. А обычных людей просто убивают, тут уж никакого взаимного удовольствия.

Человек, стоявший за камерой, Расс Майер – он себе и постановщик, и продюсер, и монтажёр, и сюжет придумал. Его руки развязаны, но, чтобы поиграть, он согласился бы и приковать их наручниками к спинке кровати. Его знаменитые фетишизм и анархизм делают весёлую пьянку более извращённой, уводя её в параллельное измерение высококонцептуального дерьма. Тара Сатана изображает пахана, Хаджи – её ревнивую любовницу (но только по характеру, ничего такого в кадре между ними нет) с жестикуляцией пыжащегося мексиканского наркобарона, а Лори Уильямс – танцовщицу-блондинку, которой всё происходящее интересно постольку, поскольку щекочет нервы. Это трио не носит в карманах пистолетов и ножичков, но вооружены они до зубов – ну, вы понимаете, о чём мы. И с таким арсеналом, справедливо считает Майер, перед ними ляжет вся Америка.