Чудесная, жутковатая сказка, которую Рой «скармливает» доверчивому ребенку, становится умело срежисированным камертоном чувств главного героя – от отчаяния и боли к постепенному просветлению и озарению, от жажды смерти к осознанию красоты жизни. Стоит Александрии вмешаться в гладкое течение повествования – и вот уже кровожадная фантазия Роя, который не щадит ни кого из своих героев, превращается в детскую комедийную (иногда – просто дурашливую) забаву. Присутствие маленькой героини становится ключом к пониманию этой несерьезной, но не лишенной мудрого начала истории.

Вот только нередко складывается впечатление, что Тарсем решил во что бы то ни стало объять необъятное, будто заранее предрекая самому себе забвение еще лет на шесть. Пролог открывается великолепно стилизованными под немое кино кадрами из злосчастной картины Роя (пролог «Однажды давным-давно в Лос-Анджелесе» должен настроить нас на эпоху «Великого немого»), а в финале пациенты и персонал больницы становятся первыми зрителями того же фильма. «Немыми» сценами (причем, на сей раз с прямыми цитатами из киноклассики начала ХХ столетия) «Запределье» и заканчивается. Страсть к эстетике немого кино режиссер удовлетворяет слишком неожиданно, не делая вообще никаких переходов, безо всякого намека на взаимосвязь между ним и многокрасочным основным повествованием. Внутри рассказа Роя тоже есть свои немотивированные, хотя и невероятно красивые визуальные переходы, которые сложно оправдать одной лишь причудливой фантазией рассказчика.

Так что лента Тарсема так и развивается рывками, визуальные скачки только приводят к асимметрии, неритмичности, отсутствию логических звеньев. В какой-то момент кажется, что капризный Рой утомил не только тебя, но и самого себя, когда фильм вдруг делает очередной резкий поворот и опять выезжает в колею красивой жестокости, буйства красок, чудес перевоплощения. Есть ощущение, что лента сильно выиграла бы, окажись она короче и компактней – падение в бездну с последующим возвращением всегда производит впечатление своей плавной стремительностью, должно появляться чувство вертикали, а не затянутой изломанной поверхности по горизонтали.

Премьера в России – 3 января 2008.