• Премьера в России – 21 мая 2009.

• Премьера в США – 22 мая 2009.

• Производственный бюджет – $150 млн.

• Первый приключенческий фильм, снятый в крупнейшем музейном комплексе США, Смитсоновском институте, самом большом и посещаемом музее в мире.

• Некоторые из наиболее популярных экспонатов Смитсоновского института заставили воображение сценаристов Томаса Леннона и Роберта Бена Гаранта ("Ночь в музее") работать в абсолютно новых направлениях. Увековеченные Музеем воздухоплавания и космонавтики Амелия Эрхарт и вишнево-красный "Локхид Вега" (на котором она совершила свой рекордный перелет через Атлантику) неожиданно перенесли писателей в мир романтических отношений. Когда статуя Амелии оживает, она становится для Ларри не только надежным другом, но и неожиданным романтическим увлечением. "С того момента, как мы увидели экспозицию, посвященную Амелии Эрхарт, мы знали, что она станет тем женским персонажем, который поможет Ларри найти свой путь домой, в буквальном и переносном смысле", - говорит Леннон.

• Гаранту и Леннону нравится дерзкая ирония Амелии с характерными старомодными оборотами речи и приправленная такими словечками как "отпад", "выше нос" и "драпать". "Мы думали, что она должна говорить наподобие Кэтрин Хепберн говорила бы в фильме Ховарда Хоукса", - объясняет Гарант. - "Было очень занятно сочинять такого рода диалоги наподобие диалогов из великих фильмов той эпохи".

• Главный герой уже видел ходящие статуи и движущиеся модели, но еще ни разу не оказывался внутри действия на некоторых известнейших в мире картинах и фотографиях. "Такой новый элемент, как оживающее искусство в галерее особенно приятно для меня как любителя искусства", - говорит режиссёр Шоун Леви. - "Оживает все – от сельского пейзажа "Американской готики" до "Полуночников" Эдварда Хоппера и фотографии "День победы" Альфреда Эйзенштедта. Было интересно оставить реальность и погрузиться в эти виртуальные миры внутри некоторых моих любимых произведений искусства. У нас также оживают знаменитые скульптуры: "Мыслитель" Родена и балерина Дега".

• Для Бена Стиллера возвращение к роли Ларри Дейла, который попадает в Смитсоновский институт, стало воплощением детских фантазий. "Смитсоновский музей всегда был моим любимым", - говорит он. - "Я всегда буду помнить, как ходил туда ребенком, потому что у них там был корабль "U.S.S. Enterprise" из фильма "Звездный путь". Но на этот раз Ларри не удивляется оживающим экспонатам, потому что знает, чего ожидать, и поэтому он уже знает, как вести себя с этими странными персонажами и существами, появляющимися из ниоткуда”.

• Еще одна деталь, которая понравилась Стиллеру в роли Ларри в новом фильме – история любви с одной из самых притягательных и загадочных женщин в американской истории, Амелией Эрхарт. “В первом фильме Ларри был одинок, поскольку один сражался против экспонатов”, - вспоминает Стиллер. - "Но в этот раз у Ларри есть компания, с которой он бегает по музею и это гораздо более интересно".

• Немногие женщины символизируют собой весь дух приключений в большей степени, чем Амелия Эрхарт, пилот-рекордсмен, изменившая историю благодаря своим стирающим стереотипы одиночным полетам, которые оказали влияние на поколения женщин. Известная своим интеллектом и принципиальной независимостью, смелостью и летным мастерством, Амелия прославилась как "Леди Линди" после того, как стала первой женщиной-пилотом, пересекшей Атлантику. Она была на пике популярности, когда пропала над Тихим океаном в 1937 году.

• Шоун Леви понимал, для того чтобы воспроизвести на экране стиль Амелии, ему потребуется актриса, обладающая такими достоинствами как харизма и класс, что и присутствует у Эми Адамс ("Зачарованная"). "Эми привнесла в роль Амелии Эрхарт большую долю остроумия и настоящего вкуса к жизни", - говорит Леви. - "Она одна из самых крутых и сильных женских персонажей, которые я когда-либо видел в кино в течение долгого, долгого времени”.

• "Мне очень понравилась роль Амелии, но, конечно же, это не биографический фильм! Я исполняю несколько упрощённую версию того, какой была Амелия, обращая внимание на ее самые классные черты", - уточняет Адамс. - "Большинство людей помнят Амелию как женщину-пилота, которая трагически пропала над Тихим океаном, но ее жизнь – это гораздо больше. В то время, когда людям нужно было во что-то верить, она стала надеждой нации. Она внушала невероятный оптимизм и таким образом давала людям надежду, а теперь она снова делает это для Ларри. Но, плюс ко всему, у неё есть и свои мотивы. Она не хочет упускать возможность испытать приключение и прожить ту единственную ночь, которая у нее есть, на полную катушку”, - объясняет Адамс.

• При этом, Адамс пришлось собрать в кулак всю имеющуюся у нее смелость для сцен, в которых Амелия делает то, что получается у нее лучше всего – летает на старинных самолетах из Музея воздухоплавания и космонавтики. "По иронии судьбы я боюсь летать”, - смеется Адамс. - "Но мне было очень интересно сниматься в сцене, где мы выходим на крыло самолета "Райт Флаер". Может быть, психологически я не настолько авантюрна, как Амелия Эрхарт, но я так же не склонна упускать возможности, которая дает мне жизнь". И равно как Амелия Эрхарт по максимуму использует каждую минуту волнений и веселья последней ночи своей жизни, так и Адамс старалась получить максимум удовольствия от того, что сама называет невероятно веселыми съемками. "Мне невероятно понравился этот фильм”, - говорит она. - "Мне пришлось исполнять джаз, танцевать с балериной Дега, пришлось представлять ожившего Авраама Линкольна. Мне довелось поработать с потрясающими актерами. Это само по себе было круто”.

• Когда волшебная пластина из Музея естественной истории попадает в Смитсоновский институт, происходит чудо – и целая куча новых экспонатов оживает. Это стало возможным благодаря мастерству специалистов по цифровым визуальным эффектам под руководством режиссера визуальных эффектов Дэна Делиува, а также отмеченной "Оскаром" студии спецэффектов Rhythm & Hues. Вместе они создавали такой мир, в котором мраморные статуи бегают, взлетают вековые фанерные аэропланы, национальные памятники разговаривают, а египетские темные силы врываются в Смитсоновский замок.

• Несмотря на свое участие в предыдущем приключении Ларри Дейли, Делиув был поражен невероятным разнообразием эффектов, которые понадобились для второго. "Моей первой реакцией было просто ощущение, насколько масштабным получится это фильм”, - говорит он. - "Затем я поехал в Смитсоновский институт, где выяснилось, что простор для фантазии оказался еще более бескрайним. Гуляя по Национальной аллее, рассматривая Мемориал Линкольна и на самом деле понимая значение Линкольна для страны, я очень растрогался, думая, что мы собираемся все это оживить. Помимо самого размаха картины, новым моментом является элемент фантастики. Теперь не только экспонаты оживают, как в прошлый раз, но после этого открываются Врата нижнего мира, давая возможность создать разнообразных интересных персонажей, например, воинов с соколиными головами. Я думаю, прежде всего, этот фильм отличается большим разнообразием потребовавшихся для него эффектов. В большом масштабе у нас Мемориал Линкольна, который мы полностью перестроили изнутри с помощью компьютера, а в более мелком масштабе у нас этот Эйнштейн с болтающейся головой, самый клёвый и умный из всех маленьких персонажей. Каждая задача была не менее интересной и увлекательной, чем предыдущая".

• Одним из самых любимых эффектов у режиссера Шоуна Леви было цифровое оживление знаменитых художественных произведений – от мультяшного мира Роя Лихтенштейна до американского реализма Эдварда Хоппера. "Шон – большой любитель искусства, и в те многочисленные удивительные произведения, с которыми мы работали, было вложено очень много сил", - отмечает Делиув. - "Кроме того, нам пришлось применять различные методы компьютерной графики для разных типов художественных произведений. Для акварели мы подобрали одну технику, для холста, написанного маслом, - другую. Мы фактически работали с мазками кистью и превращали их в движение, стараясь, чтобы идеи художников сохранились на экране. И это было невероятно увлекательно, особенно, когда понимаешь, что ты представляешь людям эти великие произведения искусства".

• Задача еще более усложнилась, когда дело дошло до скульптур “Мыслитель”, “Венера” и созданной в XIX веке статуи президента Авраама Линкольна внутри Мемориала Линкольна. Всем им предстояло спрыгнуть со своих постаментов в реальную жизнь. "Сложность была в том, что мы хотели, чтобы статуи выглядели такими, как они есть на самом деле – из мрамора и бронзы, но при этом, чтобы, перемещаясь, они двигались реалистично", - объясняет Делиув. - "Поскольку камень в реальности не растягивается, как кожа, проблема была в том, чтобы найти способ заставить их двигаться так, чтобы это выглядело естественно. По иронии судьбы последние 10 лет в компьютерной графике мы потратили на то, чтобы заставить кожу быть менее похожей на камень, а теперь мы развернулись на 180 градусов, стараясь сделать камень похожим на кожу!"

• По-иному была интересна работа внутри Музея воздухоплавания и космонавтики. "Помимо прочего Шон хотел, чтобы все ожившие ракеты и планеты были готовы отправиться в реальный полет, поэтому мы использовали реальный жидкий водород, выстреливая им из ракет и огнеметов, чтобы создать языки пламени”, - говорит Делиув. - "Затем, когда дело дошло до того, что Ларри и Амелия выпрыгивают из "Райт Флаера", нам понравилась идея сделать что-нибудь по-настоящему рисковое и заставить их фактически выделывать сумасшедшие акробатические трюки в залах музея. Конечно же, мы не могли снимать это в настоящем Смитсоновском институте, поэтому мы решили сделать это с помощью миниатюрных копий и анимации Музея воздухоплавания и космонавтики. В окончательном варианте участвовала полномасштабная копия самолета на движущейся базе, имитирующей наклон и качку, а с помощью миниатюр мы создали оцифрованные версии Бена Стиллера и Эми Адамс. Получилась потрясающая смесь старой школы и новой школы".

• Представьте, как в мгновение ока можно переместиться во времени из Чикаго времен сухого закона – в древний Египет, из России XVI века – к космическому кораблю НАСА 1960-х годов... Такая задача была поставлена перед художником по костюмам Марлен Стюарт. В отличие от большинства фильмов, действие которых разворачивается в одном времени или, максимум, в нескольких, на Стюарт как из рога изобилия посыпались костюмы самых разнообразных эпох в истории человечества. Для Стюарт, которая помимо прочего дипломированный историк, не могло быть более интересной задачи. Поскольку она недавно работала со Стиллером в комедии "Солдаты неудачи" (2008), он рекомендовал ее к работе в этом фильме. "Я действительно с нетерпением ждала возможности вновь поработать с Беном”, - вспоминает она. - "Затем, когда я прочла сценарий, увидела в нем уникальную возможность сделать что-то действительно другое, что-то типа свободного творческого подхода к историческим костюмам. Мне понравилось исследовать различные периоды истории, изучать ткани различных эпох, а затем воплощать наше собственное видение этих вещей”.

• Стюарт работала с каждым отдельным актером, чтобы ее представление о костюме сочеталось и с их индивидуальностью. "Я вижу свою работу в том, чтобы соответствовать не только видению режиссера и декорациям, созданным художником-постановщиком, но и тому, как актеры воспринимают своих персонажей”, - говорит она. Вот, например, наряд вымышленного фараона Камунра представляет собой блестящий пример многостороннего таланта Стюарт. Чтобы отлить костюм для тела Хэнк Азария, она сканировала лазером тело актера и создала доспехи точно по мерке, на что ушло несколько месяцев. “Наверное, это мой любимый костюм”, - говорит она. “Я внесла в него много реальных элементов – типичные для фараона формы, доспехи, которые действительно надевали для ритуальных обрядов того времени, мифические египетские существа, такие как Гор – и соединила их все таким образом, который посчитала исторически верным, сохраняя однако ту сложность, которую зритель ожидает от современного кино”, - объясняет Стюарт. “Они содержат много деталей и смотрятся красиво. Что касается головного убора, Хэнку пришлось учиться носить его так, чтобы самому не опрокидываться!” Стюарт также доставило удовольствие вернуться к более ранней истории США, особенно чтобы создать классический костюм пилота, состоящий из галифе и кожаной куртки, для Амелии Эрхарт и костюмы для эпизодов внутри фотографии Альфреда Эйзенштедта на Таймс-Сквер в День победы. “Мне нравится одежда 30-х и 40-х годов”, - говорит она, - “мы прочесали костюмерные Лос-Анджелеса и нашли несколько поистине бесценных вещей”.

• Для Кристофера Геста в роли Ивана Грозного Стюарт вновь опиралась на исторические факты. "Мы изучали кое-какие иллюстрации в книгах и некоторые картины, написанные в XIX веке, и использовали получившийся классический средневековый силуэт", - говорит она. - "Но когда мы сделали кольчуги из сотен крохотных, нарезанных лазером шляпок от гвоздей, у нас получилась модная интерпретация Ивана Грозного!"

• Но, возможно, главным костюмом из всех, говорит Стюарт, был костюм, с которого все началось: униформа ночного сторожа для Ларри Дейли. "Это очень простой костюм, однако его дизайн идеально подходит для этого персонажа", - замечает Стюарт. - "Когда Ларри вновь надевает этот костюм, это исторический момент".

• Оператор фильма Джон Шварцман (номинация на "Оскар" за "Фаворита") загорелся идеей, как найти способы представить такое большое пространство, наполненное таким количеством действия, на экране. "Масштаб этой картины стал для меня увлекательной задачей”, - говорит он. - "Причем, необходимо было учесть тот факт, что приходится иметь дело с сочетанием персонажей, исполненных вживую, и цифровых персонажей, которые должны были появиться позже, или актеров, которые будет уменьшены в двадцать раз по сравнению с их реальным ростом! Это был очень интересный и увлекательный процесс".

• Главному технику-постановщику необходимо было очень хорошо подготовиться, а затем быть готовым действовать абсолютно спонтанно, замечает Шварцман. "Комедия – вещь непредсказуемая, и не всегда возможно ее повторить, поэтому секрет заключается в том, чтобы камеры находились в постоянном движении. Когда актеры находятся в образе, не хочется терять этот момент. Мы создали такую инфраструктуру, чтобы мы могли очень быстро перемещаться с места на место. И наши усилия были вознаграждены сполна".

• Один из наиболее зрелищных игровых моментов, которые удалось заснять Шварцману, происходит в кульминации фильма, когда Амелия Эрхарт внезапно приземляется в Нью-Йоркском Центральном парке – и выруливает прямо к Музею естественной истории. "Я хочу, чтобы люди знали, что это не компьютерный фокус”, - говорит Шоун Леви. "Мы переправили нашу полномасштабную копию "Веги" в Нью-Йорк, перекрыли на ночь улицу Сентрал-Парк-Уэст, и команда Джона осветила все так, что получилась невероятная картинка, которую вы никогда не увидите в реальной жизни. Это была одна из самых фантастических съемочных ночей в моей жизни".