Уже не первая за последние пару лет картина о том, как телевидение вольно или невольно врывается в личную жизнь человека и губит (или спасает) ее на потребу публике. Первым в списке естественно стоит «Шоу Трумана» с Джимом Керри. Отличие Эда от Трумана состоит в том, что он добровольно дал согласие на съемку себя, своей семьи, своей работы, своей жизни.

Эд — тридцатилетний детина, деревенщина, знай себе глушит пиво с придурками-друзьями и гоняет шары (в смысле, на бильярдном столе). У него есть братец (Вуди Харельсон), мнящий себя бабником, престарелая но не перестающая молодиться мамаша, отчим (Мартин Ландау) с простатитом и в инвалидной коляске, работа клерка в видеомагазине и никаких перспектив в жизни. Его случайно выбирают на ведущую роль в экспериментальном шоу, транслирующемся сутки напролет на одном из кабельных каналов.

Суровые будни маленькой телекомпании, карабкающейся вверх по рейтингам, постоянное балансирование между нормальным шоу и копанием в грязном белье для почтеннейшей публики — авторы фильма довольно подробно показывают, насколько кровопролитна эта маленькая война для Синтии, режиссера нового шоу. Она делает ставку на Эда, надеясь что не прогадает, а когда рейтинги взлетают по самое небо скромно потупляет глаза, словно заранее была уверена в успехе.

С другой стороны Эд сталкивается с морем проблем — теперь ни подрочить с утреца, ни в туалет сходить спокойно, ни пива с пацанами попить — повсюду за ним следуют два оператора и один звукооператор, машина с походным видеопультом и монтажером, а чуть позже — и толпы поклонников.

Реакция иногда появляющихся в кадре «простых американцев» — четы геев, негритянской семьи, обслуги боулинга, трех молодых поваров, тинейджеров, завсегдатаев баров в разный штатах — символизирует положение Эд-ТВ в рейтингах. И никакие скрипы зубовные и стенания критиков не могут заглушить вопли всенародной любви. Но эта любовь жестока, люди видят в Эде свой «простой американский» идеал, и, хочешь не хочешь, Эду приходится под него подстраиваться. Ему приходиться расстаться с Шери, подружкой его брата, любовь которой он завоевал, кстати, под аплодисменты все той же публики, и закрутить роман с более милой зрительскому оку моделькой (Элизабет Харли). И Эд настолько простодушен, что принимает это совершенно спокойно, и даже получает нескрываемое удовольствие.

В итоге, Эд понимает насколько он погряз. Пытаясь выбраться он увязает в тонкостях контрактов. Начальство телеканала давит на него с целью продлить контракт. Лишилась своего места Синтия — кстати, из-за сочувствия Эду. Он не может спокойно жить, «магия» телевидения вытаскивает из небытия похороненные там семейные тайны. Из ниоткуда появляется настоящий отец Эда (эпизодическая роль Дэнниса Хоппера), чтобы спустя короткое время умереть. Эд пытается бунтовать, но у него ничего не выходит.

Тогда он выбирает единственно возможный способ спасения — прибегает к помощи все того же телевидения. Он просит публику сообщить ему факты, компрометирующие начальство канала, и ему удается остановить шоу в самый драматический момент.

Камеры зачехлены, провода смотаны, микрофоны отключены. «Кина не будет...»

В общем, кино показывает простую и не новую для американского кино историю — как деревенский простак оказывается в сущности неплохим парнем, а по сравнению с прожжеными бизнесменами — так и просто героем! Естественно, есть девушка со своей высокой любовью и семейными ценностями, есть тихие радости американского захолустья. Есть над чем посмеяться, есть над чем поплакать и... должно быть то, над чем можно было бы задуматься. Наверное, оно все-таки есть. Его не может не быть.

Наверное вот это что: когда миллионы людей смотрят в один телевизор, все вместе переживают и хотят хорошего, оно рано или поздно наступит!

Взять, к примеру, Олимпийские игры!..