В нем не стоит национального вопроса, хотя трудно представить себе «Душку» без предварительного прочтения «Села Степанчикова и его обитателей» или «Жизни с идиотом». Только это – всего лишь щелчки, ризочки для «разговора по душам». Персонифицируя «душу», Стеллинг взял русского лишь потому, что в зубах уже навязло про наши национальные тайны. Но вообще-то фильм снят о себе, любимом, причем именно с любовью. Абсолютно самовлюбленный фильм.

Даже актер Жен Бервуц, играющий сценариста, пожилой, но высокий и стройный, спортивный и симпатичный – как бы улучшенная копия маленького и лысого Йоса Стеллинга. А проблемы у них обычные. Не хочется мыть посуду (ее будет очень много), не хочется заканчивать сценарий (незавершенность – как бы признак гениальности), хочется любить молоденьких (актриса Сильвия Хухс – действительно редкой красоты, глаз не оторвешь). Только вкупе такое «хочу-не хочу» и составляет личность, и на старости вовсе не девушки – главное, а проявление собственных отражений, откуда ни возьмись. То есть жизнь уже столь длинна, что никому ее всю не расскажешь, а замыкание на себе приводит к тому, что мир – зеркало, осколки зеркала, комната смеха, если хватит мозгов.

Трудно сказать, хватило ли мозгов Стеллингу. Сергею Маковецкому в роли Душки – это да, он снова порадовал. Когда его незваный гость поселяется у абстрактного, грубо говоря, «голландского хеера», срочно дать ему в темечко молотком хочется, верно, каждому, у кого хоть раз в жизни бывали незваные гости. Чаёк не тогда, когда ты привык пить кофе. Присутствие за плечом, когда тебе надо работать. Укладывание спать беззастенчиво на глазах у любимой девушки. В майке за шесть рублей. Полное игнорирование тонких намеков на право на личное пространство. Собачий взгляд, если поставить вопрос ребром. И разговоры, разговоры… Но по достоинству оценить все это наваждение «незваного гостя», достаточно реального, хотя под ним можно понимать хоть «фрейдистские комплексы», хоть банальный «творческий кризис», получается лишь после фильма, к глубочайшему сожалению.

Проработав над «Душкой» около шести лет, Стеллинг совершил чисто техническую режиссерскую ошибку. Ему-то давно понятно, про что он снимает, и стал велик соблазн оттянуть выяснение обстоятельств для публики как можно дальше. А в начале и середине углубиться в психологию. Он углубился и кайфовал, видимо, на съемках, зная, что дальше будет песня. Но, пока мы не понимаем, «кто и что», и «какого черта», нам-то совсем не до углублений. Слишком символичен сюжет, как в школе, и все время музыка про рябину с дубом, так мы ее слыхали в более естественном исполнении, и стихи про «Я вас любил..» в школе тоже звучали органичней, и все это как-то странно, и как в сумасшедшем доме.. Ну, жил себе человек. Ну, прибился к нему придурок. Ну, человек слабоват, чтобы не пустить придурка или выгнать, или убить. Ну, до свиданья, парень. А ты бейся, бейся в истерике.

Но «обстоятельства» на самом деле были, только вставлены позже, чем нужно. Вырезать бы вначале минут эдак 30-40… А так Стеллинг действительно – профи и знает причины со следствиями. Как в «Совке» вечно толкают машину с заглохшим мотором. Как жрут на фуршетах. Как любят халяву, что иногда делают это профессией (кто бы ни разу не оскорблялся невозможностью выгнать «их», потому что они «нас» роняют). Как рожают в автобусах, и про это еще снимают кино. Как грабят и как после этого могут помочь безвозмездно. Вся жуть плохого английского, пышных грудей, спотыканий Русланы Писанки и даже речей любого из совковых «фестивальщиков» подмечены моментально. Не говоря уж о партии и правительстве, и как они все давят на подсознание европейца, не говоря уж о том, как на него давят свои европейские крашеные старухи, заманивающие в номер… «Куда деться?» – этот вопрос к концу фильма облагораживает всю его тематику и создает наконец чисто киношную красоту.

К концу фильма в нем все сошлось, появилась экзистенция, которую можно щупать руками, стало смешно и грустно, даже ветхозаветный символизм оказался простителен, когда сад посажен, цветет, и мы в том саду гуляем. Но недаром Стеллинг приделал титр «эпилог». Он и сам, видимо, почувствовал, что зарапортовался. А вот если бы не было той изначальной ошибки, когда знакомство сценариста с Душкой отнесено невесть куда, если бы все шло без зауми, просто по хронологии, так фильм был бы песней от начала до конца. А вместо того чтобы рассказывать красавице «историю знакомства», сценарист, кстати, смело мог бы заняться с ней любовью, бурно, как европейцы умеют, и тогда Душка утром с подносом в дверях спальни – сок, кофе, бекон, круассаны – вообще перестал бы быть «русским». Он стал бы Душечкой навсегда.

Премьеры в России:
– 29 октября 2007 (фестиваль современного кино «Завтра», Москва);
– 8 ноября 2007 (ограниченный прокат).