"Мечтатели" натерпелись от критиков, не успев прокатиться по мировым экранам. Да, фильм вторичен и вуайеристичен. Вторичен, потому что Бертолуччи — далеко не первый, кто постарался найти общее между бунтом и сексуальным влечением молодежи, а вуайеристичен, потому что совершенно напрасно для обнаружения вышеупомянутой связи демонстрирует половые органы своих юных героев, зритель и без этого ему поверил бы. Но стареющий кино-современник, пытающийся стать классиком, уже не так крепко держит штурвал, поэтому его иногда заносит. Вместе с героями он словно переживает то, что не смог пережить сам — защищает парижский Дом кино вместе с Трюффо и Годаром, лишает девственности подружку-интеллектуалку на кухонном полу, пока ее братец готовит глазунью, и кидает бутылку с "коктейлем Молотова" в ряды полицейских.

Но, что замечательно, Бертолуччи вполне осознает, что революционность у его героев слишком декоративная, и очень хорошо укладывается в традиционные рамки своеобычного для подрастающего буржуа "бунта от безделья" — Хемингуэй и Мао на книжной полке, портрет Че Гевары на стене, а также непременное и демонстративное ничегонеделанье при наличии наполненного мамой холодильника и готовых к обналичиванию чеков от папы на телевизоре. И неслучайно поэтому в финале, пока брат кидается на передовую, правда остается за главным героем, американцем, который уже пережил маленькую революцию и призывает отказаться от насилия, как неэффективного оружия на пути общественных перемен, — ведь девушка досталась именно студенту. Зато понятно, что лозунг, который он сформулирует, вернувшись на родину, за океан, и сменив брюки-дудочки на клеш будет "делайте любовь а не войну!"...