Мы – очень виноваты. Мы плохо себя ведём, воюем друг с другом, выкачиваем из недр всё, что можно продать. Мы – люди – совсем отбились от рук и должны быть уничтожены. Причём, как! Нас превратят в прах целые стаи мелких металлических наножуков, способных съесть и плоть, и стадион, и грузовик, всё на свете. Но всё-таки есть одно чудесное средство от этих назойливых мошек – любовь. Такая крепкая христианская любовь к ближнему, о которой в своих выступлениях красиво и убедительно рассказывает с экранов телевизоров митрополит Кирилл (возможно, наш будущий патриарх). Такая любовь, как у Дженнифер Коннелли к своему вредному темнокожему пасынку, или как у этого пасынка к своему погибшему отцу, военному инженеру. Или как у Владимира Путина (появляющегося на пару секунд в кадре) к России.

Уже уснули? А фильм, между тем, продолжается. Что это за человек такой (извините, инопланетянин), который прилетает на Землю с определённой миссией, а потом мечется и не знает, правильное он решение принял, или погорячился? Клаату сначала (!) запускает маховик уничтожения, а потом (зачем?) соглашается поговорить с умным профессором Барнхардом (неожиданный Джон Клиз), нобелевским лауреатом, которому поправляет на доске пару формул и выслушивает объяснение, почему надо оставить нас в покое. После этого Клаату уже откровенно издевается над Хелен, которая льёт слёзы и просит пощадить людей. Если ты, условно говоря, уже нажал "красную кнопку", что ты женщине душу травишь? Грохнул по-быстрому, и домой к чаю (или что там пьют). Если на планете, откуда прибыл Клаату, все такие нерешительные и падкие на эмоции, то это их давно пора прикончить, подсадив на земные телесериалы.

Но есть в фильме Скотта Дерриксона, начинавшего карьеру аж с "Восставшего из ада V" (2000), и удачные моменты. Например, кадр, когда останавливаются буровые вышки. Тут сразу же всплывает в памяти песня Юрия Шевчука со словами "Когда закончится нефть, // Наш президент умрёт". Разумеется, удача момента позаимствована из оригинального фильма 1951 года, в котором была сцена, когда, собственно, Земля остановилась, – в том смысле, что повсюду отключился свет, встали все машины, остановились все поезда и пароходы. Это была блестящая акция устрашения, которую устроил Клаату, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений. Особенно сегодня, в эпоху финансового кризиса, – это была бы такая благодатная тема для голливудского блокбастера! Но Дерриксон в эту сторону упрямо не пошёл. Единственное из ассоциативного, что запомнилось, это эпизод, когда Клаату в "МакДональдсе" советуется на тему быть Земле, или не быть.

Режиссёр очень хорошо снимает туман в лесу; угрожающе голые сучья деревьев; лягушку, прыгнувшую в болото, из которого понимается инопланетная сфера; плаценту, отпадающую от "человеческого тела" Киану Ривза, и прочее в том же духе. Такие, шесть демонов Скотта Дерриксона. Всё остальное его будто не волнует, хотя это остальное и есть фильм. Тупые военные занимаются ровно тем же, чем и в остальных фантастических фильмах-катастрофах, т.е. во всех смыслах хватаются за пушку с дебильным и не смешным видом. И это так предсказуемо, что за гигантского робота, подчиняющегося Клаату, начинаешь болеть с настоящим спортивным азартом. К тому же, он раз в десять выше старого доброго Горта полувековой давности.

Сценарная разница с фильмом-первоисточником ещё и в том, что там (1) летающая тарелка приземлилась в Вашингтоне, а не в Нью-Йорке (да тут и нет никакой тарлеки); (2) за отказ от щедрого предложения Клаату Земля должна была превратиться в пепел, а здесь её наоборот – нежно сохранят, просто удалив с её лица человеческую цивилизацию (типа, во Вселенной таких хороших планет – по пальцам пересчитать). (3) И главный женский персонаж, Хелен Бенсон, в картине Роберта Уайза была секретаршей, а тут её повысили до астробиолога. Для того, видать, чтобы связать Клаату с тем самым профессором, у которого он находит понимание после того, как его послала подальше министр обороны США (Кэти Бейтс). Кстати, отметим то место, где Клаату переспрашивает её в ответ на вопрос "Зачем вы прибыли на нашу планету?": "- Вашу планету?" А вот интересно, чью же ещё, а? Мы её тысячелетиями топтали. Разве что свидетельство на право собственности не сможем предъявить, ибо покажите нам тот регистрирующий орган.