Провозглашение антифашистского манифеста посредством локализации истории Второй Мировой войны — самый распространённый кинематографический приём. Но лишь единицы решились применить его, поставив во главу угла нацистов времён психологического слома в 1943-ем году, от их лица рассказав о сокрушении собственных идеалов. Среди сломавших стереотипные представления о немецких узурпаторах, как о едином, но многоликом Дьяволе во плоти, оказался и американский режиссёр Сэм Пекинпа, всегда снимавший авторское кино, склонное к аллегорическим медитациям в самых разных жанрах. Его "Железный крест" — это противоток не только пропагандистским машинам участников Второй Мировой, как нацистской и советской, так и союзнической, но и культурным явлениям, осевшим в сознании мировой общественности. Нацизм, идеологически построенный на расизме, убедительно оставил след на поражённых в ходе войны территориях — он обучил их жителей ненависти, эхо которой слышится и по сей день. Верный себе, Пекинпа абстрактен во всём, что касается насилия — батальные сцены, те вовсе носят исключительно ритуальный характер, но чёток в представлении своей основополагающей мысли.

Германия, униженная поражением 1918-го года, когда она проиграла Первую Мировую войну, захлебнувшаяся в нищете, безработице и инфляции, стояла на краю пропасти. А это лучшая почва для зарождения сначала патриотических, потом националистических, и наконец нацистских политических течений, проводящих в жизнь желание граждан навести порядок. Немощный кайзер Вильгельм уступил место энергичному подстрекателю Гитлеру, которому ничего не стоило сыграть на извечном человеческом стремлении выбиться из грязи в князи. Немцы были ослеплены — побеждённые своими соседями, они стали могущественной державой и резонно жаждали реванша. А сложив реакционные идеи с революционными чувствами, неизменно получается фашизм. Военная драма "Железный крест" застаёт немцев в тот момент, когда разум их стал проясняться, и они увидели в реальности, что превосходство их расы — это блеф. А значит нет разницы между их родственниками, и миллионами убитых "людей второго сорта". И масштаб содеянного представал во всём своём адском безумии.

Главные герои картины — капитан Странски и сержант Штайнер, это воплощение немецкого командования, в сытости и довольстве, с горящими замыслами третьего Рейха, посылающего свои армии всё дальше и дальше от дома; и воплощение солдата, уже разучившегося жить мирно, воюющего не по приказу, а ради спасения своей жизни — какая там партия во главе с беснующимся Гитлером, и арийская культура. Штайнер презирает Странски за его желание обзавестись Железным Крестом на смертях своих солдат, даже не приложившись толком к оружию, тогда как Странски не только не внимает этому презрению, но и средствами своего положения старается избавиться от него. Поставленный по роману Вилли Хайнриха, этот фильм приготовил нам любопытный финал, о котором лучше умолчать, подметив лишь его символический подтекст. А Сэм Пекинпа повторил применённый в своей "Дикой банде" (1969) ход, где он пересмотрел кинематографический миф о Диком Западе, показав его глазами преступников-одиночек, а не законопослушных переселенцев.