Режиссёр Гийом Никлу – никудышный "менеджер" собственных фильмов, он совершенно не умеет ими управлять, хотя искренне восхищается темами, которые доводится экранизировать. Это стало понятно после криминального нуара "Частное расследование" (2002) с Тьерри Лермиттом и драматической мистерии "Эта женщина" (2003) с Жозиан Баласко (номинированной за свою роль на премию "Сезар"). Складывается ощущение, что он лишь делает вид, будто является постановщиком, тогда как на самом деле просто полагается на талант своих актёров, создаёт для них органичное пространство (принимая участие в написании сценария) и умывает руки. Если ему этого достаточно, что же – это тоже выбор, но только тогда он никакой не режиссёр, а безымянная закулисная тень, преследующая исключительно вуайеристские цели. Он наблюдает, как на принадлежащей ему одному съёмочной площадке талантливые люди создают кино. Потом своим детям он сможет сказать: была такая знаменитость, и она играла у меня в фильме.

К сожалению, не стало исключением и "Братство камня", в котором 42-летняя Моника Беллуччи прекрасна, умна и женственна, несмотря на мальчишескую причёску, отсутствие мейк-апа и усыновлённого монгольского мальчика. Обострённый материнский инстинкт ей определённо к лицу, хотя глаза её героини не в силах скрыть богатый жизненный опыт актрисы – источая слёзы, они удивительно аристократичны, отстранённы. Костюмеры одарили Лору Сиприен такими уж явно старомодными нарядами одинокой дамы, будто хотели как раз скрыть этот "опыт". Однако подавить сексуальность Беллуччи – задача, непосильная для самых упорных посредственностей. Даже в рамках такого сюжета она не забывает традиционно демонстрировать своё 25-летнее тело, над которым "шаманит" голый старец. В финальных титрах можно было бы не стесняясь написать: "в главных ролях – Моника Беллучи, тело Моники Беллуччи"...

Нет, что-то в фильме всё-таки есть, определённые элементы напряжения. Но они настолько рассеяны, точечны, насколько разбросана по монгольским степям жизнь. И, конечно, трудно их зафиксировать на киноплёнку без определённого визуального вдохновения, которое изначально в них заложено, оператору совсем не нужно ломать голову над ракурсом. Это в своё время ещё Никита Михалков доказал в "Урге: территории любви" (1991). Смотришь, как Лора рассекает по степным далям, и ждёшь, что по встречной вполне может встретиться наш Гостюхин. Хотя "наш" в фильме уже есть – агент спецслужб Сергей Маков в исполнении немца Морица Блайбтроя (в "Лунном папе" немой брат Чулпан Хаматовой). Здесь он уже заигрывает с Лорой по поводу того, где она учила русский. К сожалению, российская версия картины полностью дублирована и оценить степень лингвистических репетиций не удастся. Просто иногда "читай по губам".

А что же Жан-Кристоф Гранже? Его роман, легший в основу "Братства камня" и готовящийся к изданию в России в конце года, как и всё творчество писателя, довольно индуктивен. Подобно классикам жанра, таким, как Стивен Кинг, он старается остросюжетной формой освободить читателя от его актуальных страхов. Его вымыслы всегда реалистичны, даже если на первый взгляд находятся за пределами здравого смысла. Это всё-таки не фантастика, а фантазия, обличённая жадно-кровавыми преступлениями. Он хороший писатель, противопоставляет веру в силу духа и уверенность в силе науки, очищает сверхъестественные материи от ненужной для беллетристики логической интеллектуальности. Но в случае с киноадаптацией "Братства камня" отчётливо видно, что Гранже имитирует таинственность на пустом месте. Древние монгольские ритуалы – всегда ко двору, но это школьный фольклор, и ни что иное, как школьный фольклор. Снотворный фильм в доказательство этой аксиомы. Нет настоящей интриги – нет настоящего кино. Нет настоящего режиссёра – нет настоящего кино. Но фокус с Катрин Денёв, превращающейся в медведя, принимается.

Премьера в России – 19 июля 2007.