Первый мыслеворот Стивена Спилберга, где он приступил к воплощению философии эскейпизма, т.е. бегства от действительности, уход в мир иллюзий, блестяще сопряжённый с неожиданным для мрачного реалистического кино 70-х прославлением воли к жизни в её вселенском измерении. В дешёвых фильмах середины XX века инопланетяне были не иначе, как воплощением тотального зла. Спилберг же, практически впервые в жанре научно-фантастического приключения, синхронно со "Звёздными войнами" Джорджа Лукаса, провозглашает гуманистическое отношение к внеземному разуму, разрушая опостылевшие жанровые догмы. Ведь существует множество вещей, в которые интересно и приятно верить: телепатия, путешествия во времени, бессмертие. И если первоначально искажённое видение привычного для нас мира по-настоящему пугает, то с лёгкой руки Спилберга действие насыщается проникновенной магией инфантильности. И наши внутренние весы, колеблющиеся между верой и страхом, мгновенно принимают сторону первой.

Зерно сценария сформировалось ещё в 1970-ом году, когда Спилберг написал полулюбительский этюд под рабочим названием "Случайные встречи". Полноценным колоссом он стал через 5 лет, когда впечатляющий успех "Челюстей" позволил продюсерам предоставить новому киновундеркинду полную свободу выбора. В конечном итоге, сценарный материал превратился в литературную обработку разного рода отчётов о наблюдениях НЛО, что придаёт дополнительное значение научной составляющей картины. Режиссёр листал подшивки журнала Life, беседовал с учёными, даже встретился с реальными очевидцами, в своё время пережившими изрядный страх от неожиданного столкновения с тем, о чём именно кино насаждало исключительно враждебные представления.

Знание уфологической классификации режиссёр продемонстрировал уже в названии своего фильма: контакты 1-ой степени означают визуальное наблюдение за объектом на некотором удалении; 2-ой степени — встречу с ним, и непосредственное физическое соприкосновение; контакты 3-ей степени — это встреча, включающая общение с инопланетянами. Впрочем, в начале лента должна была именоваться "Глядя в небо", что отсылает нас к sci-fi роману "Существо с другой планеты", опубликованному в 51-ом году, и рассказавшему об исследованиях таинственного небесного свечения и о недружественных проделках, конечно же, ненавистных гуманоидов.

Техническим консультантом Спилберг пригласил довольно примечательную фигуру — доктора Дж. Аллена Хайнека, астронома и консультанта американских ВВС по вопросам НЛО. Если провести параллель с известными персонажами телесериала "Секретные материалы", то на правительственную службу он пришёл таким же атеистом необъяснимого, как агент Дана Скалли, находившая разумные объяснения непонятным явлениям, дабы опровергнуть досужие кривотолки о них. Но по мере исследования всё новых и новых подробностей, трудно формулируемых выдумками и научными гипотезами, Хайнек превращался в агента Фокса Малдера. В конце концов, он уволился со службы и написал книгу о столкновениях НЛО с самолётами ВВС. Кандидатуру Хайнека режиссёр избрал именно потому, что тот смог переменить своё мнение, что случается крайне редко.

В этой картине Стивен Спилберг, пожалуй, наиболее тонко обращается к волнующей его теме Контакта. В последовавшем через несколько лет "Инопланетянине" он уже целиком переселяется в жанр сказки, допускающей самую прямолинейную демонстрацию самого непостижимого, а в "Искусственном разуме" непривычно скрещивает её с научной фантастикой. Представим себе, что поразившие Роя Нири явления — некий морок, расплывчатый фантом сознания, из которого постепенно, по кирпичикам, выстраивается образ места Встречи. И финал — одна грандиозная галлюцинация, в которой реальность инопланетян подана в туманной дымке. Апогей — обмен дружественными знаками с явившем свой облик пришельцем, и восход Роя на переливающийся мириадами огней корабль внеземных существ. Но эта приятная во всех отношениях теория начисто опровергается присутствием в фильме знаковой персоны Франсуа Трюффо ("400 ударов", "Американская ночь").

Без преувеличения, великий французский режиссёр в метафорическом смысле является старшим братом Спилберга. Сомкнулись два пристрастных и трепетных отношения к кинематографу. Его подлинно большая идея, маятник художественного мировоззрения — естественная человеческая доброта, основа которой пристальное внимание к детскому этапу жизни. Именно такой человек, умный и добрый, всегда был самым любимым героем Спилберга. Пригласив Трюффо на роль французского исследователя Клода Лакомба, он не только обозначил одну из центральных тем своего фильма — понимания и общения, поиска языка между разумными существами (Лакомб — француз, и вынужден общаться с американскими коллегами посредством переводчика), но и остроумно, смело позиционировался, проведя параллель между своим взглядом на мир, и взглядом Трюффо.

Если уж речь зашла о параллелях, никак нельзя упустить из внимания схожий по внутреннему смыслу фильм Трюффо "Дикий ребёнок" (1969), где он сам исполнил роль доктора, пытающегося приобщить к цивилизации одичавшего мальчика, найденного в лесу. История нового Маугли, как и фильм Спилберга, тоже была основана на реальных событиях, имевших место в XVIII веке. Они были почерпнуты из научных докладов профессора Жана Итара, где он описывал обучение нашедшего в его доме приют 12-летнего дикаря. Но в результате, не мальчик цивилизацию, а именно Итар постигал его природу, словно пришельца из другого мира. Очевидно, что Франсуа Трюффо и Стивен Спилберг — родственные души, мечтатели с калейдоскопическими взглядами, вступившие с целлулоидным тезаурусом грёз в близкие контакты третьей степени.

Фильм номинировался на премию "Оскар" в 9-ти категориях, включая музыку (Джон Уильямс по иронии судьбы получил статуэтку за свою легендарную тему для "Звёздных войн"), спецэффекты (вновь первенство было отдано "ЗВ") и режиссуру (Спилберга обошёл Вуди Аллен с мелодрамой "Энни Холл"), но удостоился лишь двух технических наград — за операторскую работу Вилмоса Жигмонда и монтаж звуковых эффектов. Ещё одна улыбка фортуны: актёр Ричард Дрейфусс был награждён, но также за работу совсем в другой ленте, романтической комедии Герберта Росса "Прощай, милая".