Очаровательная куртизанка Леа (Мишель Пфайффер), "вышедшая на пенсию" и наслаждающаяся новым для неё ощущением – одиночеством в постели. Молодой повеса Шери (Руперт Френд), не отягощенный жизненными проблемами, прожигающий жизнь в клубе "Максим" в общества таких же легкомысленных юнцов. В новом фильме Стивена Фрирза они резко сойдутся в пылком поцелуе.

Их отношения изначально предполагались как наставления опытной женщины молодому человеку. Однако пустые глаза, по форме напоминающие форель, на красивом лице с девичьими чертами вскоре привлекут Леа. Он для нее одновременно явится олицетворением тайны и разгадки. Их связь, начавшаяся, как флирт, окажется незнакомым для обоих чувством. Неопознанная любовь так и не сумеет сыграть значительную роль в их судьбах. Их страсть будет подавлена обстоятельствами времени, эпохи, бросающейся в глаза разницей в возрасте, которая в дальнейшем только бы увеличилась. Но главное упущение состоит в том, что морально опустошенный Шери не сможет оценить мудрость женщины, отведя ей в своей жизни лишь второстепенную роль.

"Шери" – фильм исключительно декоративный. Какое же это удовольствие для истинных эстетов разглядывать всевозможные рюшечки и оборочки на бесчисленных платьях Пфайффер? Актриса порой теряется в декорациях картины, утопает в своих одеяних. Цветы, которые просто апокалипсически заполняют кадр, неоднократно играют главную роль. И Мишель подобно прекрасным розам играет роль декорации "Шери", отлично вписавшись в мир вещей. Фильм строится на крупных планах актрисы, на том, как она элегантно держит бокал с вином, как кокетливо томится в постели, укутанная в белоснежные простыни, так гармонично сочетающимися с ее волосами. Это песня о красивых людях. Ода Мишель Пфайффер. Изгиб "хорошего тела, которое никогда не постареет" подается в выгодном ракурсе – наслаждаясь, камера, как и Шери, нежно ласкает Леа.

Нитка жемчуга, обрамляющая декольте – её прошлое, дорогое украшение, которое притягивает мужчин. Новое кольцо с изъяном – настоящее, и хоть оператор Дариус Хонджи ("Эвита", "Мои черничные ночи") несомненный друг Леа, зрители понимают, что она уже не та прекрасная куртизанка, волновавшая сердца многих. Нельзя не спроецировать это на биографию самой актрисы. Пфайффер уже достигла того неблагополучного для Голливуда возраста. Она все реже радует поклонников своими работами, и фраза, произнесенная ее героиней, о будущей свадьбе Шери – "теперь её время, мое закончилось" – ассоциируется, прежде всего, с самой актрисой. Подобно тому, как когда-то героиня фильма Билли Уайлдера "Сансет бульвар" (1950) с грустью просматривала фильмы со своим участием, уединившись в доме, Мишель Пфайффер, оказавшись узником грациозных платьев, оглядывается на свои прошлые роли с ностальгией. Невозможно воспринимать эту роль актрисы в отрыве от её прежней работы с режиссером в "Опасных связях" (1988), принесшей Пфайффер первую номинацию на "Оскар".

Героиня Мишель стареет по мере того, как фильм достигает своего логического завершения. И уже в финале будет запечатлен крупным планом долгий, пронизывающий взгляд бывшей куртизанки Леа прямо в зрительный зал. Взгляд уставшей женщины "трудного возраста", всеми силами сопротивляющейся времени.