Не хватает второго плана – гражданского долга и политической борьбы, упрямо стоявших за честью и любовью в «Сумеречном самурае» и «Скрытом клинке». Зато с фильмом легко, как с облачком. Его можно и рассматривать, и как бы даже щупать. «Сюжет» не состоит отдельно из слепца и его преданной жены. Нельзя сказать, что он «вкраплен» в старояпонский образ жизни или, наоборот, старояпонский образ «вкраплен» в сюжет. Все это нераздельно. Факты любви двоих неотделимы от того факта, что моллюск трубача является деликатесом лишь в определенный сезон, все остальное время он ядовит не меньше, чем рыба фугу. Факты чести двоих неотделимы от того, как и почему делает харакири глава группы дегустаторов. Акцент ставится не на факт, тот или иной, а на непрерывность церемониала, из которого и состоит «образ жизни».

Жизнь как церемония, притом не противоречащая ни человеческой природе, ни природе вокруг, любой мелочи придает могучий тысячелетний фон. Бамбуковые ширмы, легкие постройки, аккуратные дворики вроде недолговечны, непрочны, но на самом деле неизменны в своей повторяемости, как рисунок колец на срезе древесного ствола. «Непротиворечивость» японской цивилизации настолько отлична от европейской, всегда осуществлявшей насилие над природой, что парадоксальным образом принадлежит миру фэнтези. Старая Япония – то самое популярное фэнтези, где все давно придумали без Толкиена и Льюиса, без Ника Перумова и Марины Семеновой. Уж сколько лет рассматриваешь манеру завязывать хакама или самурайские кимоно с огромными жесткими плечами, все равно каждый раз видишь инопланетян. В свете этого «жанра» даже естественны долгие сильные чувства и короткие вспышки гнева. Они – как гроза в природе, в то время как Европа сделала бы их пошлостью.

Притом сами отношения вполне общечеловечны. Лишь по настоянию семьи, во благо любимого мужа жена его поддалась гнусным домогательствам влиятельного соседа. Муж не простил обмана и выгнал навсегда. Решение отомстить сложилось, когда выяснилось, что и жена была обманута. Чем не сюжет для Боккаччо или Бальзака? Только в Европе опять же все кончается разговорами, а в самурайском кино обязательно будет известная часть ритуала. Финальный бой на мечах, на природе, без свидетелей. Без этого никак. И, может быть, главное достижение «Любви и чести» – что бой убеждает в своей возможности, убеждает в исходе, не глядя на слепоту героя. Вспоминается «Слепая ярость» (1989) с Рутгером Хауэром, но и он тогда прибыл с Востока. К тому же, когда герой так нереально красив, как Такуя Кимура (первая азиатская звезда, ставшая «лицом» американских джинсов Levis), что ж ему не совершать нереальные поступки?

Рекомендацией к просмотру является также то, что Ямада завязал с прошлым и теперь снова снимает «современную» историю. Дай бог, чтобы она стала не хуже трилогии Фудзисавы, но в ней все равно не будет всей прелести реальной сказки, не рассказанной, а пережитой.

Премьера в России – 5 июля 2007 (ограниченный прокат).