Пространство подводной лодки — одно из самых благодатных для создания у зрителя первых признаков клаустрофобии. Помимо этого, к тесному железному брюху приплюсованы призраки, и готические замки да всевозможные окутанные мраком дома просто остаются далеко за бортом. Темнота и мрак океана настолько надёжный вакуум для нечистой, что на улицу просто так не выскочишь, вовремя выбив окно в спальне. Как распоряжаются своей находкой авторы фильма — это уже другой вопрос. В прошлый раз американцы показывали русскую подводную лодку, в "К-19" Кэтрин Биглоу, и очевидно было — денег в фильм вложено столько, что можно было разглядеть даже внутренний механизм этого железного гроба.

Денег у "Глубины" поменьше, поэтому мы должны отчаянно верить, что где-то там куда-то поднырнув, механики субмарины оказываются то ли в специальном отсеке, то ли в обшивочной части. Допустим, мы поверим. Теперь надо закрыть глаза на тот факт, что нечисть пугать нас будет только номинально — исключительно через перекошенные физиономии подводников, разные стуки и шорохи, замогильные голоса, внезапные смерти и тому подобное. Никаких призраков вам показывать не собираются. Значит, сильнейшей стороной фильма должна быть история — загадочная, мрачная, с неожиданным финалом. Это отчасти присутствует. Хотя куда остроумней авторы оказались в маленьком эпизоде прямо по центру фильма, язвительно отказывая нам в другом, вариативном движении к финалу. Вот сидит один совершенно обалдевший матрос и проницательно изрекает: "Я понял! Это не мы потопили немцев. Это нас потопили, и мы давно уже на дне!" А чуть позже спасенная докторша хлопнет другого матроса по физиономии и заявит: "Реагируешь? Вот видишь, значит, ты жив!" Авторы злорадно ухмыляются за кадром: вы подумали, что наши матросы давно мертвы? Как бы не так! Мы не Шьямалан, мы не "Другие" — мы круче. Ну, может, и не круче, но точно стоит отметить — эта тонкая подначка самый изящный ход в фильме. Соавтором сценария является собственной персоной Даррен Аронофски ("Пи", "Реквием по мечте").