Осень – это мир слов и поэзии, которые хочется посвящать. Это редкая палитра красоты, навевающей грусть и уводящей в философию. Город Нью-Йорк, один из тех очагов, где этот сезон чувствуется острее всего, поэтому развёртывание в его пределах классического горького и сладкого сказания об истории мужчины и женщины не могло не обернуться чем-то заметным. Классична эта история в том смысле, что она удивительно удачно пропитана сентименталистским духом грустных до конца, но радостных в финале чудесных голливудских мелодрам 30-40-х. Дело Фрэнка Капры живо и в 2000-ом году. Но этот фильм является счастливым исключением из ряда тех бесчисленных нарядных бездумок, использующих традиционную формулу, скажем, "Унесённых ветром". Он привлекает тем, что над ним, и посредством него, можно подумать – т.е. выполняет одну из главных функций своего жанра и всё-таки уводит в философию, разумеется, не глубокую. Тем, что если и заимствовал на подсознательном уровне исторические киновехи для своей лирической части, то не из всем известных "Унесённых...", а из той же капровской "Чудесной жизни" (1946), являющейся одним из любимейших сентиментальных фильмов Америки, даже манифестом основополагающей американской идеи. Тем, что странным образом совмещает и отсутствие хэппи-энда, и его наличие, и щекотливую романтику, и затрагивающую драматику. И ещё он привлекает приёмами, которыми привлекает.

Среди актёров явно выделяется Уайнона Райдер – это её лучшая роль за вторую половину 90-х! Дочь хиппи, крестница гуру контркультуры Тимоти Лири, один из главных символов "поколения ИКС", она стала взрослой актрисой и сыграла честную и немного загадочную, ещё не утратившую ребячливость, но уже обретшую зрелую женственность девушку, которой суждено осмыслить жизнь слишком рано. И при этом она не создала какой-то новый образ – она по-прежнему "девушка, которую прервали". И Гир не создал ничего нового – он всё тот же "американский жиголо". Но смотреть за их игрой приятно. Наверное, всё дело в определённом эмоциональном состоянии, навеваемым картиной. Листья опадают каждый год, главное – это вдохновение.

Среди второплановых исполнителей не забудем одну из прославленнейших театральных актрис Америки Элейн Стритч, ставшую эксцентричной бабушкой Шарлотты, и дебютантку Веру Фармигу, по фильму ведущую одну из параллельных сюжетных линий. Она играет взрослую дочь Уилла, которая забеременев и увидев его на обложке светского городского журнала приезжает проведать его, в надежде на возмещение потерянного детства обретением своего отца хотя бы сейчас, на пороге собственного материнства.

У китаянки Джоан Чен это вторая режиссёрская работа. Первой была абсолютно антисантиментная драма "Сосланная Шью-Шью" (1998), награждённая в Тайване семью премиями местной киноакадемии, и отмеченная на кинофестивалях в Форт-Лодердейле и Париже. Но более она известна, как актриса. У неё за плечами довольно внушительный опыт: уехав в Соединённые Штаты в 1981-ом году, она уже довольно скоро начала завоёвывать симпатии, засветившись в "Тайпане" Дэрила Дьюка, "Последнем императоре" Бернардо Бертолуччи, "Твин Пиксе" Дэвида Линча и пр. В 1993-ем году она вернулась в родной Шанхай, где сыграла в ленте Стэнли Квана "Красная Роза, Белая Роза", за что получила премию ФИПРЕССИ в Гонконге и тайваньского "Золотого коня" за лучшую женскую роль года. Она насытила "Осень в Нью-Йорке" типично восточным кинематографическим мастерством говорить много, но без слов, когда весь подтекст читается по картинке. И от этого, в частности, складывается настроение любить.