У юной школьницы Дженни (Кэри Маллиган) в фильме датского режиссера Лоне Шерфиг до настоящей, полной жизни остался всего лишь один шаг, но шаг этот требует неимоверных усилий, практически монашеского отречения от столь манящих искушений. Добираясь по предписанной родителями дорожке до поставленной цели, шестнадцатилетняя Дженни проливает пот над учебниками латыни, чтобы поступить в Оксфорд. Как и сам монументальный классический университет, этот путь обещает некоторую стабильность и уверенность в своем будущем. Уверенность в том, что ты все-таки сумеешь приоткрыть дверь в мир роскоши и богатства, где дамы ходят на собачьи бега и курят исключительно Sobranie. Но, слушая легкую соблазнительную французскую музыку и вновь придаваясь грёзам о городе-мечте Париже, мы вместе с героиней поддаемся распространенному искушению – попасть в этот мир сразу, без всяких приоткрытых дверей и усилий в запоминании латинских склонений. В одночасье очутиться среди людей, ведущих разговоры про прерафаэлитов исключительно в респектабельных джаз-клубах.

Дженни не смогла избежать этого дурманящего вкуса свободы и согласилась сесть в вишневого цвета спортивную машину мужчины средних лет. Молодой человек в исполнении Петера Сарсгаарда, который уже не совсем молодой, окажется настолько обаятельным, что под его чары попадут не только юная Дженни, и не только зрители, но и по-английски вышколенные родители девушки. Однако вскоре выяснится, что Дэвид не совсем чист на руку и что на коктейли он зарабатывает банальным воровством. Но мы-то вместе с Дженни понимаем, что за любое веселье надо платить, и что если бы не эти грязные делишки Дэвида, не было бы ни аукционов, где так непринужденно швыряются деньгами, ни поездок за город на уикенд. И пускай в Дэвиде отыскалась эта чертовщинка, которая нашла свое воплощение в его нагловатой улыбке. Это ведь совсем неважно, в конце концов, многие оценили необычный вкус кисло-сладкого соуса. И будьте уверены, обаятельные негодяи еще долго будут привлекать сердца неопытных девушек, будь это 1961 год или 21 век. На этих ребят мода не пройдет никогда.

Стоя перед камнем выбора подобно былинному богатырю, Дженни, недолго думая, предпочтет Оксфорду романтический Париж, и тем вторит желанию многих из нас. Можно поймать себя на мысли, что, быть может, попасть в этот манящий мир так легко и просто, не заплатив при этом ничего. Можно, однако оплатить членскую карточку элитного клуба все-таки придется. Вопрос заключается лишь в том, успеешь ли понять, какова была цена. Дженни, как и все хорошие девочки, вовремя опомнилась и вернулась на путь истинный, однако и свои ошибки она успела совершить. Обменяв невинность на билет в Париж, она попыталась вырваться из своего скучного мира, но выскочив, тут же поспешила обратно.

Дэвид предложит Дженни другое образование, школу жизни, которую когда-то прошел и он. И вот, покинув парту, Дженни в образе а-ля Одри Хепберн, будет прогуливаться по Парижу, наступая на те же самые грабли. Не получается у нынешних героев учиться на чужих ошибках. Лишь приобретая собственный опыт они понимают, как ответить на волнующий их вопрос о необходимости образования современным барышням.

Большая часть фильма получилась легкой и естественной. Здесь не будет абсолютных мерзавцев и невинных жертв. Дэвид окажется человеком, который запутался в собственных чувствах и, возможно, переживающий кризис своего немолодого возраста. Дженни, которая смирилась с необычной профессией Дэвида, попадет под власть бальзаковского феномена. Подобно тому, как человек привыкает к неприятному запаху, сливается он и с новым миром. И вот уже воровство кажется лишь интересной деталью, которая придает некую изюминку образу ухажера. Просто атмосфера шестидесятых так волнительно действовала на своих современников, что они бросали свою прежнюю жизнь во имя легкого головокружения. Но до обморочного состояния доходили все же не все. Героиня вернется к своим учебникам, а столь интересный момент её жизни превратится в тайну, о которой она будет помнить всегда.

В финале картина ударится в излишнее морализаторство, и теперь уже зрители окажутся провинившимися учениками, которые невольно помышляли о легкой жизни. Само воспитание чувств немного испортит ощущение непринужденности, но, наверное, в таком вопросе без наставлений обойтись нельзя. Ведь порой все мы неосторожно увлекаемся французской музыкой.