Фильм Стивена Спилберга. Посвящается Стэнли Кубрику. От двух этих предложений уже исходит магия в ранге классицизма. В год свершения "Космической одиссеи", после премьеры которой истекло столько же времени, сколько было Иисусу при распятии на Голгофе, вышла философская сказка о Пиноккио кибернетической эры, или о божественном начале человека. Но если Кубрик сурово обрушивался на сознание зрителя всей многослойностью аллегорической мощи после отдыха под ЛСД, то Спилберг и есть сам наркотик, только вьюжные галлюцинации он подменяет трагедийной меланхолией, оставаясь верной ей на протяжении всей карьеры. В детской книге Карло Коллоди сказано, что если мёртвый плачет, то он на пути к выздоровлению. И там же аппеляция — если мёртвый плачет, быть может, он просто не желает умирать? Робот-ребёнок, по сути, существо неодушевлённое, продукт человеческой мысли, научившейся штамповать себе подобных для обслуживания общества. Но если он приобретает способность плакать и гнаться за мечтой, то он уже настоящий человек, а человек — настоящий Бог? Когда деревянный человечек Пиноккио спросил, как же ему в конце концов удалось вырасти и превратиться в мальчика, то получил ответ, что скверные дети, становясь хорошими и послушными, обретают способность делать всё вокруг себя новым и прекрасным. В том числе самого себя. А значит гений заключён в том, чтобы наделить плод рук своих возможностью поверить в эфемерное, стремится к нему изо всех сил, и тем самым обрести себя.

Мизантропии эксплуатируемого синтетического организма, присущей знаменитому кубриковскому компьютеру Х.Э.Л. (названному по начальным латинским буквам герменевтики и алгоритмики), противопоставлено предание о том, что Бог создал Адама для того, чтобы тот любил его. Профессор Аллен Хобби, насмехающийся над "примитивными компьютерами предков, способными играть в шахматы", облекает новейшую модель мальчика-робота по образу и подобию своего утраченного сына, а играет его Форрест Гамп-младший, пожалуй, лучший актёр-ребёнок из множества тех, что появлялись в фильмах Спилберга. Один из них Джек Томас, бывший сын Питера Пэна, исполняет роль Мартина, любимое дитя приёмных родителей Дэвида. В 4-страничном рассказе Брайана Олдисса "Суперигрушки на всё лето" появление Мартина в повседневной жизни семьи автоматически означало, что заменявший его андроид можно выкинуть на свалку, какой бы естественной не была симуляция его чувств. В такой жёсткой форме выражена историческая сущность человека, склонного к дискриминации и унижению меньшинства. И Спилберг мало того, что не избегает её, а концентрирует на ней внимание в отдельной части фильма — "Ярмарке плоти", где сквозь гигантскую мясорубку пропускают устаревших роботов на радость беснующейся толпе.

Отлавливают отживших свой век киборгов при помощи поддельной Луны. Земной спутник всегда был талисманом режиссёра, занявшем место на заставках обеих его кинокомпаний — производственной Amblin и дистрибьюторской DreamWorks. Но никогда ещё он не был символом агрессии и расизма, которого будут пугаться. Клич "Луна поднимается" обращает в бегство роботов-оборванцев, напоминающих восставших мертвецов из клипа Майкла Джексона "Триллер". Так Дэвид повстречал жиголо Джо, тоже запрограммированного на любовь, но в более прикладном смысле. Он обитатель Руж-Сити, или Города Красных Фонарей, целиком погружённого во власть сладостного порока. Джо кивком головы включает романтические мелодии начала-середины XX века и припрыгивает по улице вдоль отеля "Шангри-Ла", как Джин Келли в "Песне под дождём". Двое механических существ, исповедующие духовную и плотскую любовь, отправляются искать правду. То, как её изображает Стивен Спилберг, не имеет кинематографического аналога — мелодраматическая сказочная фантазия составила одно монолитное целое с циничной научной фантастикой.

Идею экранизации рассказа Олдиса (размером всего с две таких вот рецензии) Стэнли Кубрик вынашивал без малого 30 лет! Когда в 1969-ом "Супер-игрушки на всё лето" были опубликованы в журнале Harper"s Bazaar, Кубрик тут же отметил его для себя, а через некоторое время пригласил писателя в своё поместье под Лондоном, чтобы разработать идею будущей полнометражной картины. В то время фантастичным казалось ближайшее будущее, и Кубрик захотел догнать его, заняв в главной роли настоящего робота! Но когда в 77-ом году вышли "Звёздные войны", то возмутитель порядка и небожитель хаоса опустил руки — раз уж Джордж Лукас, глава самой мощной студии аниматроники, даже в ролях андроидов Си3-ПО и Ар2-Ди2 занял людей, то ему не светит ничего. Однако, Кубрик не отступил. Частенько перезваниваясь со своим другом Спилбергом, в 94-ом году он объявил о запуске столь затянувшегося проекта. Футурист Айан Уотсон занялся проработкой сюжета, а английская романистка Сара Мэйтлэнд помогала ему взглядом стороннего наблюдателя. Клипмейкер, а также специалист по спецэффектам Крис Каннингем, работавший с Бьорк и Мадонной, в заброшенном ангаре близ дома Кубрика приступил к секретным экспериментам и в итоге создал голову робота.

А люди с лукасовской Industrial Light & Magic, между тем, проводили опыты с цифровыми компьютерными моделями. Никаких кукол и живых актёров, настаивал Кубрик, и вновь его перфекционизм завёл дело в тупик. Тогда он углубился в съёмки "Широко закрытых глаз", сразу после которых скончался. До этого, в середине 90-х, Кубрик предложил поставить "Искусственный разум" Спилбергу, поскольку почувствовал, что возможно никогда его не поднимет, что он под силу более молодому режиссёру. Сам Кубрик пожелал остаться продюсером, но Спилберг отказался. После смерти человека, которого считал одним из своих вдохновителей, он изменил решение. Вдова Кубрика Кристиан не раз заявляла, что видит только его в качестве нового автора фильма, и вместе со своим братом Айаном Харланом передала ему сюжет Уотсона, более тысячи эскизов и раскадровок Кубрика, включая скетчи с Руж-Сити, и его переписку по поводу ленты. В подтверждение личного авторского отношения к картине, Стивен Спилберг впервые после "Близких контактов третьей степени" сам написал сценарий, подарив зрителям две новых великолепных буквы своего алфавита — A.I.